Передо мной стоит Игнат Ольховский.
Глава 10.
Всем привет! Давно меня не было. Наконец-то, возвращаюсь к своим любимым историям! Благодарна каждому за поддержку :)
Стою в глупом ступоре, будто к полу прибитая. Рот открыла, глаза выпучила и не могу поверить в увиденное. Вот уж точно, защитник обиженных и оскорбленных, в который раз меня спасает. Боюсь представить, что бы было, не окажись его в очередной раз рядом…
- Со мной порядок, - наконец, прихожу в себя и напускаю на себя более уверенный вид, - Спасибо!
- А со мной нет! – плаксиво промямлил тип, что лежит под ногами Игната, - тебе это с рук не сойдет, придурок! Ты знаешь, кто мой отец!? Аааай! Рука!!!
Это человекоподобие что-то еще кричало, но его слова не имеют никакого значения ни для кого из нас, особенно для Ольховского. Он одним уверенным движением убрал ногу, и парень вскрикнул, скорчившись на полу. Похоже, Игнат, и правда, сломал ему руку. По крайней мере, выглядит этот тип так, словно ему кость раздробили, настолько мученический у него вид.
- Еще раз увижу, как вы пристаете к девушке, переломаю все конечности каждому из вас, - спокойным тоном парирует мужчина. Словно обсуждает курс акций на рынке. Даже я тяжело сглотнула, когда он обратился уже ко мне, - Кира, иди за мной.
Ошеломленная такой сильной харизмой и мужественностью, на автомате последовала за широкой крепкой спиной. Сейчас, когда я практически дышу Игнату в спину, находясь от него в нескольких сантиметрах, замечаю такую огромную разницу в размерах. Я – совсем миниатюрная и крошечная, и Он – высоченный, статный и крупный. А еще от него обалдеть, как приятно пахнет. Чувствую аромат, который окутывает меня шлейфом, как коконом, закрывая от всех остальных людей, что кишат вокруг плотным роем.
Кажется, будто перед мужчиной расступается толпа, пока он идет в неизвестном направлении. Хотя сейчас я могу предположить, куда именно мы держим путь. Шумный зал сменился тихим и стильным коридором, по бокам которого располагаются VIP-комнаты для «особых» гостей. О, Господи! Он что, ведет меня в одну из них?..
Зачем?!
Ольховский заворачивает в одно из помещений и останавливается, пропуская вперед сначала меня. Осторожно наступаю непривычно высоченными каблуками на мягкий ковровый ворс и бегло оцениваю обстановку. Красиво. Эстетично. Интимно… Вот, значит, КАК проводят досуг люди, подобные Игнату. И с кем…
Только вот я не проститутка какая-нибудь, чтобы меня приводить в подобные комнаты! И вообще, меня девочки, наверное, уже потеряли.
Блин! Девочки!
Совсем забыла про них, пока придавалась внутреннему самоанализу и оценке шикарного мужчины, что стоит сейчас передо мной и с интересом меня изучает. Я должна немедленно найти подруг, пока они не подумали, что меня украли в какой-нибудь гарем!
- Кхм, - набираюсь смелости, прокашливаюсь и решаю расставить все по местам прямо сейчас, - Игнат Романович, еще раз спасибо за такое героическое спасение моей чести и достоинства, но я не понимаю, зачем мы сюда пришли. Извините, но мне нужно идти. Меня ждут подруги, и, скорее всего, меня уже ищут по всему клубу.
Не жду никакого ответа и сразу делаю шаг вперед в сторону выхода.
- Почему с тобой одни проблемы, тростинка?
Когда он называет меня так, у меня сердце ухает вниз! Это так… необычно что ли. Никто и никогда еще не давал мне прозвищ, тем более таких изящных. Так, стоп! Какие еще проблемы?! Обидно…
- Я просто хочу поговорить. Останься, - не просьба, констатация факта.
Вот что значит сила слова. Человек не применял ко мне никакой физической силы, а я все равно остановилась и принялась ждать того самого «разговора».
- О чем вы хотели поговорить? – в моем голосе сквозит нетерпение.
- Ну, во-первых, какого черта ты забыла в ночном клубе? Да еще и в, - он многозначительно окинул меня взглядом, - ТАКОМ виде? Приключений на голову захотелось? Или еще не все ноги переломала?
А вот последний вопрос был задан с явным намеком на мои нереально высокие каблуки и недавно вывихнутую лодыжку.
- Простите, а вам до меня какое дело? – с вызовом сложила руки на груди и огрызнулась. Внешний вид ему, видели те, мой не нравится! В чем хочу, в том и хожу!
- Не прощу, - на манер мне Ольховский принял такую же позу, - вообще-то я тебе жизнь спас. Могла бы и повежливее быть.