- Я смотрел камеры видеонаблюдения и все слышал! – мужчина грубо прервал мои оправдания, - Мало того, что ты не смотришь по сторонам, так еще и смеешь рот свой открывать! Мне без разницы, как она там тебя обозвала, но ты обязана была извиниться и молча собрать ее пакеты!
Весь вылившийся на меня гнев ощущается, как нож в сердце. Глаза невольно наполняются слезами. Я дернулась, как от удара. Вот, оказывается, как строится крупный бизнес у таких людей, как Сафронов. Ему все равно на работников, пусть хоть дерьмом из унитаза поливают, главное, чтобы гости оставались довольны и несли выручку ему в карман!
- Только соплей мне тут разводить не надо! Терпеть этого от вас баб не могу!
Я не стала слушать дальше весь этот бред, просто развернулась и вышла из кабинета. Никому не позволю унижать меня. Никогда! Сама напишу заявление, но оставаться там, где тебя сравнивают с пылью под ногами, я не собираюсь.
Оказавшись за своим рабочим местом, принялась судорожно копаться в бумагах. Взяла чистый лист и ручку.
- Привет.
Вздрогнула от знакомого мужского голоса, что раздался прямо надо мной.
- Добрый вечер, Игнат Романович, - прячу дрожь в голосе за холодной маской стандартного поведения на работе, - Я чем-то могу вам помочь?
Шатен, как всегда, обалденно выглядит даже в своем немного неформальном виде. Казалось бы, всего лишь белая футболка поло и темные джинсы, а вид, словно с обложки журнала сошел.
- Что-то случилось, Кира?
Голос участливый, нотки в нем изменились с расслабленного и немного ленивого на строгий и чуть грубоватый.
- Нет, с чего вы взяли? – я очень старалась не шмыгнуть носом, но все же один раз не сдержалась.
- А это что? – Игнат по-хозяйски тянется рукой через стойку и берет мое заявление об уходе.
- Отдайте, пожалуйста, - пытаюсь вырвать лист, но мужчина переводит взгляд с заявления на меня и несколько секунд пристально рассматривает.
- Мне покрутиться? – не выдерживаю зрительного напора и язвлю, поскольку терять мне уже нечего. Помирать, так с музыкой!
- Повторяю вопрос: что случилось? – уже настойчивее и грубее.
- Ничего. А впрочем, можете узнать у своей девушки, она вам, наверное, еще не жаловалась на меня, - поясняю с улыбкой, - Но вы можете пойти и прямо сейчас послушать весь негативный список моего ужасного воспитания!
Ольховский ничего на это не ответил. Всего лишь ушел в сторону лифтов, прихватив мое заявление. Ну, ничего, я напишу новое!
Вечером всегда много посетителей, поэтому заниматься своими делами перед окончательным уходом пришлось между работой и работой. И вообще странно, что по мою душу до сих пор не пришел никто из администрации, требуя немедленно покинуть здание отеля.
Как раз, когда я подготовила новый документ, мне снова позвонила Ольга.
- Кира, поднимись ко мне.
На этот раз она говорила спокойнее и как-то увереннее, что ли. Значит, ей особо не влетело, и это хорошо. Я не приветствую, когда за косяки одного человека получает другой. Уже изрядно подготовившись и даже отрепетировав небольшую речь, я гордо шагаю по тому же маршруту.
- Разрешите? – вхожу в кабинет и вижу все те же лица, плюс еще одно… Игнат. А, да! Кристина его девушка, наверняка, пожаловалась «папику» на плохую прислугу. Теперь меня вдвоем отчитывать будут.
- Кира, присядь, - спокойно сказал Игнат с легкой улыбкой, что кажется весьма странным, - Я хотел бы прояснить ситуацию, что произошла днем.
Сафронов стоит у окна и нервно курит, а Ольга довольно сдерживает улыбку, будто ей премию пообещали в размере трех зарплат.
- Хочу извиниться за поведение Кристины. Она как всегда в своем репертуаре, но с этим я разберусь. Ты очень смелая девушка и правильно сделала, что поставила ее на место, поскольку Крис в последнее время стала сильно забываться. И ни о каком увольнении и речи идти не может. Правда, Игорь?
Владелец Биглиона затушил сигарету и придал лицу максимальную расслабленность.
- Разумеется. Вы можете продолжать и дальше работать без каких-либо проблем. Инцидент можно считать исчерпанным. Прошу и меня простить за то, что не разобрался в ситуации, накричал на вас. Надеюсь, двойной оклад и премия в этом месяце помогут загладить вину?