- Стало интересно, что же происходит в мире азартных игр, только и всего, - нашла в себе силы открыть глаза. Сделала шаг в сторону, потому что быть укутанной его запахом – выше моих сил.
- Только и всего? – он передразнил меня, - Тростинка, я тебе что сказал в последнюю нашу встречу? Не сметь лезть в такие игры. А ты будто специально в костер кинулась да еще и бензином себя предварительно облила!
- Что ты имеешь в виду? – сложила руки на груди.
- А то, милая, что хороших покерных игроков не так-то много, и как правило, все они друг друга знают, а тут ты… - он обреченно вздохнул, а в его глазах читалось «свалилась на мою голову, вот и что с тобой делать?», - Молодая красивая девушка, совсем юная, и такие сюрпризы. Кира, я предупреждал, чтобы ты не смела влезать в этот мир, черт, да я вообще не понимаю, как ты узнала адрес моего казино! Теперь на тебя откроют охоту, чтобы как следует узнать, что за фрукт такой приходит на игру в покер и обыгрывает нескольких взрослых серьезных мужиков! Что ты творишь, девочка?
Не заметила, как он снова оказался слишком близко ко мне. Буквально грозовой тучей навис надо мной, всматриваясь своими омутами в мои глаза. Что он пытается там найти?
- Я всего лишь пытаюсь узнать правду и найти ответы, - словно прочитав мои мысли, говорит Игнат и берет в ладони мое лицо, которое вмиг запылало огнем.
- Я… я просто… - не в силах вымолвить что-то существенное дальше, просто смотрю в его красивое лицо. Кажется, меня захватил гипноз, ибо я уже забыла обо всем на свете.
- Ты ведь специально это сделала? Представление было для меня? – приятную атмосферу и эйфорию разбивает его насмешливый тон и прищуренный взгляд. Вот это самомнение, конечно, у мужика!
Возвращаю контроль своим эмоциям на лице и телу. На манер Ольховскому приподнимаю уголок губ и гордо отступаю на несколько шагов назад.
- Вот еще, ага! Заняться мне больше нечем. Я просто приехала отдохнуть с подругой, мы понятия не имели, чье это заведение. А ты мне до лампочки, - последнее произношу, как можно равнодушнее.
- Осторожнее со словами, детка, - в глазах мужчина блеснул азарт, - Так и договориться можно.
- И что ты мне сделаешь? – снисходительно хмыкнула я.
- Хочешь узнать?
- Да как-то по-барабану, - я закатила глаза, включая режим стервы, который так бесит мужчин и, кажется, переборщила…
Потому что Игнат подозрительно затих, держит меня взглядом, а затем вкрадчиво интересуется:
- Значит, приход именно в мое казино был случайным?
- Конечно, - отвечаю, как само собой разумеющееся.
- И ты вовсе не собиралась устраивать показ а-ля «обратите на меня внимание»?
- Естественно, нет, - продолжаю нагло врать с убедительным выражением лица.
- И я тебе абсолютно до одного места? И ты даже не думаешь и не вспоминаешь обо мне? – каждое его слово сопровождается шагами в мою сторону, которые больше напоминают походку хищника, приближающегося к жертве.
- Все верно.
По-моему, у меня больше не осталось самообладания, ибо я из последних сил держусь, чтобы выглядеть невозмутимо. Но когда Ольховский так на меня воздействует, не расплавиться перед его горячим взглядом крайне проблематично.
- Ну, что ж. Как скажешь, - он склонил голову набок, останавливаясь в каких-то десяти сантиметрах от меня, - Значит, и все остальное тоже оставит тебя равнодушной.
Что именно он имел в виду под последней фразой, я даже подумать не успела. Потому что меня просто сбили с ног обжигающие твердые мужские губы! Они, как ураган снесли все на своем пути, включая кучу установок и запретов, которые я успела когда-то сама себе поставить. Это мощно. Это горячо. Это неправильно. Но еще никогда я не испытывала ничего подобного. Последняя извилина в мозгу, которая еще не успела окончательно отключиться, бросила мысль: «Оно того стоило».
Глава 20.
Моя спина коснулась чего-то твердого и холодного. По-моему, это стена позади. И когда я только успела оказаться возле нее, я ведь стояла посреди гостиной. Но разум отказывался работать, ибо чувственный туман заполонил все его пространство, и сейчас я была на грани, словно иду по канату над километровой пропастью.
Твердые горячие губы безжалостно сминали мои, буквально сражались за место под солнцем, хотя итак было понятно, что я проиграю в этой битве. Властный язык буквально раздвинул мои губы и нагло вторгся в мой рот, показывая безграничную власть надо мной, которой я не могу, да и просто не хочу сопротивляться. Крепкие руки бесцеремонно блуждают по моему телу, будто имеют на это право. И мне бы отстраниться, возмутиться, дать пощечину, в конце концов, человеку с такой его своевольностью, но это уже не в моих силах. Тело больше мне не принадлежит, и все, что оно может, это откликаться на настойчивые грубые ласки, ощущающиеся впервые в жизни, как нечто космическое, неизведанное. Мое лицо снова в плену обжигающих ладоней, а затем ловкие длинные пальцы перемещаются вниз, задевая две очень чувствительные точки на груди, отчего я невольно выгибаюсь, а из горла вырывается несдержанный стон. Не знаю, что почувствовал Ольховский, когда поглотил своим ртом мой протяжный звук, но почему-то я почувствовала резкий холод и пустоту.