Но только лишь для того, чтобы в следующее мгновение толкнуть меня на кровать. Я вскрикнула от неожиданности, полы платье неприлично задрались вверх, и я стала подтягиваться на руках и отползать к изголовью.
- Что… что ты делаешь? – стараюсь не выдать страх, но получается плохо, ибо ситуация зашла слишком далеко.
Вместо ответа мужчина встал на колени на кровать и медленно подползает ко мне, напоминая хищника, заприметившего жертву. Понимаю, что отступать больше некуда, сзади стена. А Игнат выпрямляется и изящно снимает пиджак. Теперь он нависает надо мной всем своим мощным телом и не отрывает взгляда от моего лица.
- Игнат?! – практически пищу, поскольку голос меня не слушается.
- Сейчас посмотрим, сколько в тебе опыта, милая, - он говорит вкрадчиво, томно, глаза горят, а я… я просто тону во всем этом без возможного пути назад.
- Прости, - делаю последнюю попытку сгладить ситуацию, - я не хотела тебя злить. И… я совсем не то имела в виду…
Большего сказать мне не суждено. Я снова в плену. Мои губы, мой язык, мое тело, мой разум – все сметает ураган под именем Игнат Ольховский. Далее происходит безумие. Он разводит мои ноги в стороны и подтягивает за лодыжки меня поближе к себе. Я оказываюсь лежачей под грудой мышц, и даже через ткань рубашки чувствую стальное напряжение каждого мускула. Он ненадолго отрывается от терзания моего рта и махом стягивает с меня платье, заставляя чувствовать себя уязвимой.
Теперь под пристальным вниманием мое практически обнаженное тело, облаченное в кружевное черное белье – то, что я купила себе сразу с первой зарплаты, ведь у каждой девушки должен быть хоть один красивый комплект. Игнат ненадолго замер. Он рассматривает меня. Его взгляд физически ощущается на каждом участке тела, он буквально проводит обжигающие дорожки, оставляя на мне клеймо. Ведь он первый мужчина, который увидел меня такой. Первый, кто прикоснулся ко мне губами. И, черт возьми, я совру, если скажу, что представляла себе свой первый раз по-другому и, что я жалею обо всем, что сегодня произошло! Нихрена я не жалею! Потому что заниматься любовью и поцелуями надо только с тем мужчиной, к кому тянется душа и тело, и для меня этим мужчиной с самого начала стал Игнат Ольховский.
Не могу больше ждать. Сама тянусь к нему. Приподнимаюсь, касаюсь все еще застегнутой на мужской груди рубашке, неторопливо освобождаю каждую пуговицу, параллельно целуя открывающиеся участки на груди. Слегка прикусываю шею и тут же провожу по этому месту языком. Сама не знаю, откуда во мне взялось столько смелости и фантазии, ведь о таких моментах я только в книжках читала. Но сегодня я чувствую себя раскрепощенной и желанной девушкой.
- И где же ты так научилась, а, тростинка? – нежно шепчет он мне на ухо, покусывая в ответ мочку. А у меня табуном бегут мурашки от его голоса, запаха и тяжести горячего тела.
Кажется, мы уже оба забыли об инциденте, который произошел несколько минут назад. Сейчас нас волнуют только ощущения, что мы можем подарить друг другу. И, если Игнат мужчина достаточно искушенный в этих вопросах, то для меня этот опыт в новинку, только он об этом даже не догадывается. Если бы он только знал, что творится в моей душе, и что мужчина для меня значит, возможно, он не стал бы брать на себя такую ответственность. Поэтому мне лучше не открывать все карты сразу. Не хочу портить такой момент, ставший для меня судьбоносным.
Он избавился от своей одежды и принялся обнажать меня полностью во всех смыслах. Сначала он профессионально ловко расстегнул бюстгалтер и отбросил в сторону, как самую ненужную вещь на свете. Его язык сразу обрушился на оба полушария груди, давно набухшей и изнывающей от желания. Господи, кто бы мне сказал раньше, что это так восхитительно! Одновременно и мучительно, и приятно, что я еле сдерживаюсь, чтобы не молить его не останавливаться! Умелый язык перекатывает сосок, а зубы слегка прикусывают, даря целый фейерверк новых ощущений. Я даже представить не могла, что это такое…
Выгибаюсь мужчине навстречу, зарываюсь ногтями в густые волосы и ловлю ртом воздух, которого сейчас так не хватает в этом закрытом помещении. А он спускается ниже. Вот и трусики отправились куда-то подальше, открывая всю меня. Чувствую мягкое прикосновение в самом сокровенном месте, а затем один палец медленно обводит контур вокруг лона и в легкую скользит внутрь.