- Ты такая мокрая, малыш, - продолжает шептать мне в губы, - такая отзывчивая…
Боже, если это сон, пусть он не закончится никогда! От пошлых нашептываний я распаляюсь еще сильнее, а волны возбуждения одна за другой накатывают по телу и концентрируются в одном месте внизу живота.
Не представляю, что может быть приятней, чем обмениваться сексуальными ласками с правильным человеком. И так же не представляю, что на месте Игната может быть кто-то другой…
Сильные руки поудобнее пристроили меня под тяжелым телом, и я почувствовала что-то очень твердое, гладкое и горячее. В этот момент я широко распахнула глаза, разомкнула губы, чтобы выпустить рваный выдох, и посмотрела в глаза Игнату. В них читается бесконечное желание, одержимость и темная бездна, из которой невозможно будет выбраться, если утонуть. А я тонула.
Я понимаю, что сейчас произойдет. И это что-то уже нельзя будет вернуть назад, но сейчас я слишком не в себе, чтобы заниматься самоанализом. Член мужчины давно готов к труду и обороне, и его головка уже пристроилась у входа. Давление усилилось, и непонятные ощущения захлестнули меня.
Острая боль пронзила внутренности ниже пояса за долю секунды! Жгучее, саднящее чувство разлилось дальше по телу, и мне инстинктивно захотелось сжать ноги, чтобы успокоить неприятный пожар между ними. Игнат вошел в меня быстро, одним рывком, тараня насквозь все преграды и раскрывая меня, как женщину. Все, что мне удалось сделать в это мгновение – максимально скрутиться в позу эмбриона, выпустить короткий крик боли и уткнуться мужчине в грудь. Из глаз даже брызнули слезы, орошая наши голые тела соленой влагой.
Что происходило дальше, я не забуду никогда. Игнат замер. Мне показалось, или он даже перестал дышать, настолько тихим и неподвижным он стал. В таком положении мы провели с минуту, не меньше. Каждый думал о своем, и я не могу даже предположить, что творилось в его голове. Кажется, он может рассмеяться мне в лицо за то, что в свои годы я до сих пор была девственницей, тогда, как другие девочки уже давно имели обширный опыт в этих делах. Или же он разозлится, что я не предупредила и повесила на него ненужную ответственность за такой серьезный для меня шаг… не знаю. И очень боюсь за дальнейшую реакцию.
Он медленно отстранился, но не вышел из меня. Поймал в ладонь мое лицо и развернул к себе так, чтобы видеть. Глаза в глаза. Душа в душу. А по щекам стекают мои слезы.
- Почему ты сразу не сказала? – тихо спрашивает он, но мы оба понимаем, о чем вопрос.
- Прости.
- Нет, не так, Кира. Это я должен просить прощение. Если бы я только знал…
Дальнейшие слова зависают в воздухе, и мне остается только гадать, чтобы бы было, узнай он сразу. Но, опять же, что-то там анализировать прямо сейчас я не могу, ибо мужчина нежными поцелуями собирает слезинки с моего лица. Это так трепетно, что мое сердце может не выдержать и разорваться от переполнявшихся чувств.
Сильная боль потихоньку ослабевает, и я начинаю привыкать к пульсирующему во мне члену.
- Расслабься, - говорит Игнат, все это время застывший в одной позе, - постарайся не зажиматься. Тогда боль пройдет быстрее.
Я полностью доверилась мужчине и послушалась его совета. Максимально расслабила мышцы, постаралась не зацикливаться на неприятных ощущениях и почувствовала первый толчок внутри себя. Все еще саднит, но уже не так остро. Интересно, чего стоит Игнату сдерживаться и не покатить по полной программе? Я слышала, когда мужчина возбужден, он себя не контролирует…
- Скажи, если будет сильно больно, и я остановлюсь. Не смей молчать, малыш!
Я только кивнула и подарила ему ободряющую улыбку. Как бы мне не было дискомфортно, но нашу близость я не променяю и не остановлю ни за что. Слишком сильно я этого хотела, хоть и боялась себе в этом признаться.
Чтобы мне стало еще легче, и ощущения экстаза полностью меня захватили, Игнат вновь вернулся к моим соскам. Два чувствительных бугорка встали настолько, что, кажется, могут резать бумагу. А он все продолжает перекатывать их языком, облизывать, посасывать, покусывать, тем самым распаляя меня снова все сильнее и сильнее. Одновременно с горячим языком мужской палец спустился вниз и нащупал клитор. Стимуляция добавила еще более новых и неизведанных ощущений, и вот я уже стону не от боли, а от наслаждения. Господи, я и не думала, что секс – это так прекрасно!