Пролог
— Посмотри на меня, — прошептала она, глядя на него. Он сидел на диване, опустив мокрую голову. Взглянул исподлобья, сбивая её дыхание, пугая и напоминая, что за ликом доброго спокойного мужчины таится нечто более тёмное, что-то такое… Чего она страшилась, и к чему её тянуло.
Его рука ласковым движением очертила овал её лица, спустилась к губам и замерла. Он вздохнул — прерывисто, сглотнул и прикрыл глаза, эти чёртовы омуты:
— Уходи.
Это простое слово заставило её отшатнуться.
— Ты прогоняешь меня… — прошептала с неверием, в упор глядя на него. — После всего того, что я… видела, — вытолкнула она из себя, почти выплюнула ему в лицо. И осеклась, наткнувшись на горящий взгляд, наполненный мукой и желанием.
Он вдруг схватил её за предплечья, крепко стиснул и с отчаянием проговорил:
— Ты уже взрослая девочка, неужели не понимаешь, почему я делаю это? Почему я отталкиваю тебя? Боже… — последние слова он почти простонал ей в лицо. — Я постоянно думаю о тебе! Куда бы ни пошёл, куда бы ни посмотрел, везде — ты… Есть только ты, понимаешь? Это проклятие, наваждение…
Горячие руки прошлись по её талии к бёдрам. Казалось, они прожгут её одежду, такими собственническими и жадными были прикосновения. Она задохнулась, чувствуя, как жар охватывает её всю: ползёт по позвоночнику, опутывает низ живота… И вместе с этим ощущала, что Игорь словно пытается запомнить её, запечатлеть в своей памяти.
Притянул к себе ближе, усадил рядом. Обвел большим пальцем контур её губ и низким голосом угрожающе проговорил:
— Уходи. Пока мы оба об этом не пожалели.
Она смотрела в его лицо, видела страдание в глазах напротив. Он пытался её оттолкнуть. Осознание неизбежного выкручивало её внутренности спазмом, когтями рвало грудную клетку. Иначе — почему ей так больно дышать?
Ни разу ни с кем она не чувствовала себя такой… Живой, такой чувственной, нежной. Любимой женщиной. Но теперь всё заканчивалось.
— Я поняла, — выдохнула она. Заставила себя отцепить его большие сильные руки. Приказала себе отвернуться от него. И пошла прочь, покачиваясь на негнущихся ногах. Перед глазами всё плыло, но она заставила себя идти вперед выпрямив спину.
— Так будет лучше для всех, — донесся вслед хриплый голос.
Глава 1
Несколькими месяцами ранее
Она не видела его много лет. Друг ее отца, которого родители считали почти родственником, смотрелся в простенькой старой квартире, мягко говоря, чужеродно. Однако чувствовал себя как дома — Рита ощущала его ленивую расслабленность даже несмотря на разделяющее их расстояние. Она сглотнула вязкую слюну, пытаясь успокоить непокорное сердце, которое забилось как сумасшедшее. Родной, но кажущийся каким-то совсем другим, чужим… Надо же, столько лет прошло, а реакция все та же… Сейчас внутренний трепет, охвативший ее, отступил перед удивлением.
Она прищурилась, но наткнулась лишь на невинный взгляд и лёгкую улыбку. Казалось, хлопни сейчас ресницами — и мужчина исчезнет, словно мираж. Она моргнула раз, другой. Но он не исчезал. Все еще отказываясь верить своим глазам, Рита пристальным взглядом осмотрела его.
Он был одет в свитер тёмно-серого цвета и брендовые джинсы, цена которых, похоже, переваливала за стоимость всей этой «хрущёвки». На запястье посверкивал золотистый ободок часов с чёрным циферблатом, на безымянном пальце левой руки красовался перстень с чёрным камнем.
У Риты задрожали губы, а глаза подернулись пеленой выступивших слез. Этот человек… она уже и не думала… даже не мечтала, что когда-нибудь встретит его снова. Сдавленно выдохнула:
— Дядя Игорь… — и быстрой тенью метнулась к нему, навстречу раскрытым рукам, добрым глазам и тёплому взгляду.
— Это был сюрприз, деточка… — негромко произнесла Лидия Ивановна, Ритина бабушка, откуда-то сзади. А Рита, задыхаясь от внезапно подступившего к горлу комка и зажмуриваясь от жжения в глазах, уткнулась в мужскую грудь и шептала:
— Как я давно тебя не видела… Ты приехал… Я так долго ждала тебя, думала, никогда не дождусь…
Он тихо вздохнул, осторожно погладил её по спине, а затем произнёс тихим приятным баритоном:
— Не плачь, моя Апрель, я тут. Ты так повзрослела. Прости, что так долго…
Рита задержала дыхание.
«Моя Апрель…»
Так он звал её всегда: когда она была совсем маленькой девочкой с круглыми пухлыми щёчками и огромными любопытными глазами, когда начала ходить в школу и стала нескладным подростком с длинными худыми руками, острыми коленками, болезненно-впалыми щеками и тёмными кругами от недосыпания и сидения за компьютером.