Прошло пять лет разлуки, звонков и переписки с бабушкой, которая стала слишком современной и даже под конец её, Ритиной, учёбы научилась звонить по Viber. А теперь бабуля приехала в родительскую квартиру и ждала её, чтобы сообщить нечто важное.
Важное, которое ну никак не могло быть рассказано ни по телефону, ни в смс, ни даже по видео-чату. Рита раздражённо хмыкнула, затаскивая тяжёлый чемодан по ступенькам в автобус. Бабушка всегда была той ещё хитрой лисой, порой (когда ей это было необходимо) хорошей актрисой, и никогда до конца не раскрывала своих карт. Поэтому уговорила нерадивую (по её словам) внучку, которая «…за всё это время ни разу не была дома и совсем забыла свою бедную бабушку!..» ненадолго приехать.
В тот момент, когда Рита слышала эти слова, ей хотелось запустить телефоном в стену. Но сделать это было никак нельзя — бабушка плакала и просила приехать хотя бы на недельку. Рита кивала, соглашалась, совершенно не веря её слезам, но, скрепя сердце, всё же согласилась.
И вот теперь, сидя в автобусе, Рита невидящим взглядом смотрела в окно. Мимо пролетали знакомые с детства пейзажи: дворы, улочки и магазины. Но всё равно, даже погружённая в свои невесёлые мысли, она замечала изменения.
«Вот здесь, на углу дома, закрыли магазин. Там, кажется, построили новый садик? Или он уже был, когда я уезжала? А здесь возвели целый небоскрёб», — Рита практически прилипла к стеклу, задирая голову и впиваясь взглядом в шпили незнакомой, неизвестно когда построенной высотки. Её пики своими остриями протыкали небо и казались совершенно далёкими, чужими, вместе с этой башней, которая как-то нелепо возвышалась среди однообразных серых зданий.
Рита отвернулась от окна, пожав плечами. Её внезапно возникшее любопытство исчезло так же быстро, как и появилось. На смену ему пришла грусть. Серая погода за окнами, знакомые улочки, мрачные дома — всё это напоминало о том, как она уезжала отсюда после смерти родителей. Как смотрела в полные укора глаза бабушки. Та ничего не говорила, молчала, но всё и так было понятно. Слишком очевидно, чтобы продолжать говорить, отбивая язык об одни и те же слова.
Тогда она приняла решение. И несмотря на бабушку, несмотря на квартиру, которая теперь принадлежала ей, уехала.
Она думала, что поступает правильно. И уверяла себя, что больше никогда не вернётся.
Она ошибалась.
***
Трель звонка отдавалась в голове резкой болью, пока Рита нажимала на кнопку. В замке пару раз повернулся ключ, и дверь приоткрылась. Бабушка выглянула из квартиры, и её лицо вытянулось, когда она увидела внучку.
— Ах ты, негодяйка! Даже не сообщила мне, что приедешь именно сегодня!
— И я рада видеть тебя, бабуль, — со вздохом Рита прислонилась к стене. — Может, пропустишь меня в квартиру? — она улыбнулась бабушке, которая театрально схватилась за голову:
— Ах ты ж, голова моя садовая! Совсем я из ума выжила! Держать тебя на пороге! Проходи, проходи, дочка… — бабушка широко распахнула дверь, Рита шагнула внутрь.
В нос ей ударил запах… старости. «Хрущёвка», в которой раньше она жила с родителями, слишком много повидала на своём веку. Вслед за запахом накатили воспоминания. С такой силой, что Рита слегка покачнулась, вцепилась в чемодан и прикрыла глаза.
Бабушка висла на её шее, целовала в щёки, что-то говорила… Рита не слушала. Перед её глазами проносились кадры такой далёкой, — будто совсем чужой, — жизни.
Тёплый смех матери.
Крепкие объятия отца.
«Ты — всё, что у нас есть, дочка…»
Их тела, которые спасатели вытащили из уже потушенного автомобиля.
— Рита. Рита! Ты слушаешь меня?
Девушка быстро заморгала, отгоняя от себя видения из прошлого.
— Да, бабушка, прости, просто задумалась, — она сложила губы в непослушную улыбку и крепко обняла её в ответ. — Я с дороги, просто устала. Очень… — пробормотала она, проходя по коридору дальше в зал и осматривая квартиру.
Там всё осталось таким, как и раньше, когда она уезжала. Ничего не изменилось.
Длинный коридор выглядел так же — бежево-грязные стены в цветочек, деревянная вешалка с небольшим шкафом по правую руку, большое зеркало — по левую. Распахнутая дверь в зал открывала вид на стены в таких же обоях, длинный раскладной стол, старый диван…
«Не помешал бы ремонт», — отметила про себя Рита, останавливаясь посреди комнаты.
— Ничего, ничего, — ворковала бабушка. — Сейчас я тебе супчик разогрею, покушаешь, а потом, вон, ложись на диван, поспи… Ты же помнишь, как спала здесь?