Лина с Лерой мягко усадили Ли Вея в кресло. Первая принесла ему виски, вторая — подкурила сигарету, когда он жестом указал на пачку, лежащую на столе. Рита не знала, курила ли Лера прежде, но даже если ей это было неприятно, она не показала вида.
— Ты заманил меня сюда развлечениями, — Ли Вей тонко улыбнулся Игорю. — Хочешь, чтобы я одобрил тебе транш на сеть ювелирок? Так вот моё условие, — он указал на Риту, и у той внутри всё похолодело. — Прояви ко мне уважение. Приласкай девочку. А мы, — он посмотрел на Вивьен и Льва, — насладимся зрелищем.
Рита с отчаянием посмотрела в сторону гостей. Вивьен хоть и выглядела слегка раздражённой, всё же не спешила уходить. А Лев с интересом наблюдал за ними.
— Чтобы тебе не было так некомфортно, — хмыкнул Ли Вей, — я поддержу свою затею. Детка, как тебя зовут?
— Лера, — тихо ответила та.
Ли Вей похлопал по коленке, и она мягко опустилась на неё. Он тут же положил руку ей на грудь и сжал. Лера довольно улыбнулась.
— Я тоже могу быть вам полезна, — негромко мурлыкнула Лина, проходясь пальчиками по его груди.
— На колени, — коротко приказал Ли Вей. Послышался звук расстёгивающейся ширинки.
Рита отвернулась. Тошнота тугим комком поднялась к горлу. В висках застучало, пространство сузилось, и в голове мелькнула мысль, что вот он, благодатный обморок, в который она сейчас с лёгкостью нырнёт. Возможно, он стал бы для неё спасением? Она так этого и не узнала, потому что земля ушла из-под ног. Рита негромко сдавленно охнула, но умолкла, услышав около уха шёпот:
— Не шуми, Апрель.
«Хорошо, что узнал», — промелькнуло в её голове, и Рита почувствовала облегчение. Что ж, по крайней мере, он понимал, что это она. Только каким образом разглядел знакомые черты через маску?
Игорь принёс её к дивану, аккуратно посадил и уселся рядом.
— Ты такой джентльмен, — хмыкнул Ли Вей. Рита старалась не смотреть на него, но в глаза бросилась Лина, стоящая перед ним на коленях. В уши ввинчивался противный хлюпающий звук, хотелось закрыть их руками, чтобы ничего не слышать. И просто сбежать.
«Боже... не могу поверить, что это происходит со мной...»
— Да, есть в нас с тобой различия, — равнодушно хмыкнул Игорь. Рита повернулась к нему — всё-таки видеть красивое лицо с волевыми чертами было приятнее, чем всех остальных в комнате. Ей было совершенно непонятно, как он остаётся таким спокойным, практически равнодушным к тому, что происходит.
«Он всё знал. Готовил. Вот почему не хотел, чтобы я была здесь... Но теперь поздно».
И ей бы почувствовать отвращение к нему, но она не могла. Понимала, что неспроста Игорь затеял эту игру.
— Я жду, — голос Ли Вея стал ниже и глубже, он легко гладил Лину по голове. — Ты обещал.
Игорь повернулся к ней, похлопал по коленке и тихо произнёс:
— Иди сюда, малыш.
Рита хотела отказаться, хотела вскочить с дивана и сбежать из этой комнаты. И он бы позволил ей это, она была уверена. Но тело, одеревеневшее и ослабевшее, сидело на месте в то время, пока мысли, испуганные и мятежные, метались в черепной коробке.
Обращённый к ней взгляд был серьёзен. Да, Рита была вольна бежать отсюда куда угодно, но после у Игоря возникли бы неприятности, в этом она не сомневалась.
«Я не могу оставить его».
С этой мыслью Рита встала с дивана. Помявшись около Игоря, она осторожно присела к нему на колени, не зная, что делать дальше. В ноздри тут же проник будоражащий запах хвои, сигарет и ещё чего-то такого, принадлежащего именно ему. Рита глубоко вдохнула в себя эту восхитительную смесь, стараясь запомнить её. Внутри мягко вспыхнули желания, странные, такие, которых Рита никогда прежде не ощущала: прикоснуться к щеке, на которой к вечеру начала пробиваться щетина, прильнуть к его груди, погладить.
Но она ничего не сделала, чувствуя, как жарким румянцем загорелись щёки. Игорь всё решил за неё. Скользнул широкой грубой ладонью по бедру, и это прикосновение отозвалось в Рите дрожью. Он нежно и мягко помог ей перекинуть ногу, посадил так, что теперь она сидела на нём верхом. Лицом к лицу. Восхитительно порочно, и в то же время сладко.
Рита прикрыла глаза, отказываясь понимать, что происходит. Стыд, охвативший её, смешался с истомой, которая мягко овладевала всем телом. Ей хотелось оттолкнуть его и тут же просить не останавливаться. Она желала забыть обо всём и помнить только эти прикосновения.
Только их. Без привязки к условностям и обстоятельствам, которые вынудили её на вечер стать продажной девкой. Его личной.