— Ты всегда была такой чертовски драматичной. Я устроил тебе хороший брак. Ты должна быть благодарна. Дэмиен — влиятельный человек, Элоиза. О тебе хорошо позаботятся.
Я снова качаю головой, едва сдерживая слезы.
— Нет. Ты не можешь так поступить. Я не выйду за него замуж, отец.
Если раньше его взгляд казался холодным, то это ничто по сравнению с тем, как он смотрит на меня сейчас.
— Выйдешь.
— Я не…
Удар.
Он бьёт меня тыльной стороной ладони по лицу так, что перед глазами вспыхивают звёзды, и челюсть сразу начинает ныть. Во рту появляется медный привкус — зуб разрезал внутреннюю сторону щеки.
Боже, он сильный.
— Заткнись на хрен и сделай хоть раз в своей гребаной жизни то, что тебе говорят, Элоиза. Никаких обсуждений. Игры закончились.
— Пап…
Он снова замахивается, и я отшатываюсь. И впервые он не доводит дело до конца.
Беспокоишься о количестве синяков на этот раз, Papa?
— Иди переоденься, — говорит он, отмахиваясь от меня. — Сделай что-нибудь с волосами. И если бы ты могла сбросить тридцать фунтов за ближайший час, это бы помогло.
Гребаный придурок.
Встав, я выбегаю из комнаты и поднимаюсь в свою спальню. Челюсть болит, в голове крутятся мысли. Мужчины в мире моего отца жестоки. Склонны к насилию. И они обращаются с женщинами как с одноразовыми игрушками. Если он думает, что я выйду замуж за какого-то богатого мафиози, которого он для меня выбрал, то он дурак. Я ни в чем не доверяю своему отцу, особенно в том, что касается его умения подбирать мне пару. Готова поспорить, этот Адам Дэмиен будет бить меня ещё чаще, чем папа, и, скорее всего, гораздо сильнее. Он, наверное…
Я не хочу об этом думать.
Мне нужно бежать, и я готовилась к этому моменту последние два года.
Может, я и не знаю всего о бизнесе отца, но мне известно достаточно. Я сделала поддельное удостоверение личности и откладывала деньги. У меня всего несколько тысяч, но этого хватит, чтобы уехать в другой город.
Люди еще ездят на автобусах?
Я найду автобус.
— Только не с этим. — Кладу свой старый мобильный телефон на тумбочку и вместо него включаю одноразовый, который купила. На самом деле, у меня их три, на крайний случай.
Я не знала, что станет этим «крайним случаем». Думала, пойму, когда он наступит.
И вот как раз сейчас он наступил.
Бросаю в рюкзак телефоны, кошелек с новым удостоверением личности и деньгами, а также кое-что из вещей первой необходимости: один комплект одежды, нижнее белье, дезодорант, зубную щетку и расческу. Спускаюсь по задней лестнице на кухню, собираясь выйти через заднюю дверь, но Айрис замешивает тесто.
— Элоиза, — говорит она, прищурившись и глядя на сумку у меня на плече.
Она слышала мой разговор с отцом и не глупая женщина. Возможно, она — единственный человек в этом мире, который по-настоящему меня любил. Единственный, кто когда-либо проявлял ко мне хоть какую-то ласку. Причинит ли он ей боль в моё отсутствие?
— Мне нужно идти, — говорю ей и бросаюсь в объятия. — Я люблю тебя, но мне нужно идти. От тебя ничего не требуется. Просто скажи, что не видела меня, если кто-то спросит.
Ее глаза наполняются слезами.
— Ох, куколка. Позвони мне, когда доберешься до места.
Киваю, но мы обе знаем, что я этого не сделаю. Если я позвоню, меня могут найти люди отца.
Я снова ее обнимаю, подмигиваю и прикладываю палец к губам, прежде чем выскочить через заднюю дверь.
Есть тропинка, по которой я часто ходила в детстве, и которая ведет прямо в город. Я всегда пользовалась ей, когда мне нужно было улизнуть, чтобы спокойно провести день. За такие побеги меня тоже наказывали, но это не останавливало меня.
Позже, когда нахожу автобусную станцию и выезжаю из Рино, я делаю долгий глубокий вдох.
Что, черт возьми, мне теперь делать?
2. Роум
— Мистер Александер?
Я оборачиваюсь и, приподняв бровь, смотрю на Бет, одну из моих новых сотрудниц, чья работа заключается в том, чтобы клиенты были довольны в игровой комнате моего клуба. Она красивая, игривая, бисексуальная и быстро стала любимицей посетителей.
— Да, Бет?
— Эм... — Она перебирает руками, стоя на месте, и переминается с ноги на ногу. Бет — миниатюрная девушка с большой силиконовой грудью, которую она не стесняется демонстрировать, и длинными буйными рыжими волосами.
— Можешь говорить свободно, — добавляю, проводя пальцами по ее обнаженному плечу.
Она нервно оглядывается по сторонам, словно не хочет, чтобы наш разговор подслушали.