Я запросто могу приготовить на двадцать человек сразу.
Чуть пританцовывая от радости, я достаю телефон и начинаю составлять список продуктов, которыми хочу заполнить шкафы и холодильник. Позже я испеку брауни и приготовлю пасту с нуля — с томатным соусом и фрикадельками. Может быть, даже брускетту, но тогда мне придется испечь хлеб.
Я снова пританцовываю и поднимаюсь в свою новую спальню, чтобы принять душ и устроиться поудобнее. Не знаю, где сейчас Роум и когда он вернётся, и не хочу писать ему и отвлекать от работы, но мне нужно кому-то отправить список покупок.
Люк.
Я решаю отправить его Люку.
Я отправляю сообщение, включаю воду в душе и, пока она нагревается, протираю лицо салфетками для снятия макияжа и расчесываю волосы, чтобы они не запутались, когда буду мыть.
Горячая вода божественно расслабляет мои уставшие мышцы. Здесь даже есть ручная насадка, которую я опускаю, включаю на полную мощность и направляю на поясницу.
Я устала. Я привыкла проводить много времени на ногах, но не на таких длинных сменах за баром. Будет здорово отдохнуть.
Хотя я планирую весь день провести на ногах на кухне.
Это считается? Не знаю.
С ухмылкой я вешаю насадку, брею ноги, мою голову и выхожу из душа, чтобы вытереться.
После того как увлажняю лицо кремом, нахожу в ящике фен — дорогой, — и сушу волосы. С таким потрясающим прибором на это уходит в два раза меньше времени, чем обычно.
Выйдя из ванной, завернутая в одно лишь полотенце, я вздрагиваю, увидев в дверях Роума.
И вид у него взбешенный.
28. Роум
Я хочу взять своего светлячка в постель и раствориться в ней на несколько часов, а потом свернуться с ней и проспать большую часть дня. Мои люди сообщили, что утром она ходила в спортзал со Скарлетт, а потом вернулась в пентхаус. Мысль о том, что она в моем доме, доставляет мне удовольствие.
Моя.
После нашей встречи в моем кабинете вечер пошел наперекосяк. Я готов отвлечься на роскошную женщину.
Мою роскошную женщину.
— Отдохни немного, — говорю я Люку, пока мы поднимаемся в лифте. — Будь у меня к шести вечера.
— Мне только что написала твоя девушка, — говорит он, удивляя меня.
Я сужаю глаза. Мне не нравится, когда Элоиза пишет Люку, если только это не экстренный случай.
— Что она прислала?
— Список продуктов, — он поворачивает телефон так, чтобы я мог его видеть. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Пошли кого-нибудь за гребаными продуктами, — отвечаю я и смотрю на него как на идиота. — Но с этого момента все просьбы будут поступать через меня.
Он ухмыляется и кивает, пока лифт останавливается на его этаже.
— Я займусь этим. До встречи.
Когда двери снова закрываются, я делаю глубокий вдох. Кажется, мне нужно поговорить с Элоизой.
Я подхожу к двери и киваю двум мужчинам, которые там стоят.
— Позже привезут продукты. Один из вас может зайти и убрать всё холодное в холодильник.
Они кивают, а я захожу внутрь, закрываю дверь, останавливаюсь и прислушиваюсь.
Я не слышу, как она суетится внизу, и по тому, что в доме тихо, понимаю, что ее здесь нет.
Она в постели.
Поднимаясь по лестнице, я снимаю пиджак и галстук. Расстёгиваю рубашку на ходу, заходя в спальню, и бросаю одежду на стул в углу.
Но Элоизы здесь нет.
Нахмурившись, я иду в ванную.
Элоизы нет.
Я сбрасываю туфли и прислушиваюсь. Потом до меня доходит, что ее вещей больше нет в моей ванной, и, начиная злиться, подхожу к шкафу.
Ее одежда исчезла.
Если бы она съехала, мои люди сказали бы мне.
Тогда я понимаю, что в душе кто-то есть. Нахмурившись, выхожу из спальни и иду по коридору в гостевую комнату, которой ни разу не пользовался — кого, чёрт возьми, я вообще собирался сюда приглашать? — и понимаю, что она перебралась туда.
Какого хуя?
Я слышу, как выключается душ, и прислоняюсь к дверному косяку, ожидая ее.
Она что-то бормочет себе под нос. Через несколько секунд включается фен, но я все еще жду.
Элоиза выходит из ванной, завернувшись в белое полотенце, ее темные волосы распущены и еще немного влажные. На лице нет макияжа, и она выглядит чертовски соблазнительно.
Но, увидев меня, она замирает и прикусывает нижнюю губу.
— Привет, — говорит осторожно.
— Привет, Элоиза. — Ее брови неуверенно сходятся на переносице из-за холода в моем голосе. — Почему ты здесь?
Она оглядывается по сторонам и облизывает губы.