Она вздрагивает. Я и сам вздрагиваю. Уже сам факт, что рядом есть человек, который мне небезразличен, делает меня уязвимым. Но ребенок?
Это может поставить меня на колени.
Но мысль о том, что у меня будут дети от Светлячка, согревает меня.
— Но ты... чист?
Я оборачиваюсь к ней. Это резонный вопрос. Она знает, что я управляю секс-клубом, и вчера вечером видела, как я заходил в игровую.
— Да, я чист. Я бы никогда не подверг тебя опасности.
У нее еще остались вопросы, но я знаю, что она их не задаст.
— И, Элоиза, когда я захожу в игровую, я делаю это не для того, чтобы развлекаться с другими женщинами. Я просто выполняю свою работу и слежу за тем, чтобы все, кто переступает порог моего заведения, — и персонал, и клиенты — были в полной безопасности.
Она кивает.
— Понятно.
29. Лулу
Мне кажется, или все происходит... слишком быстро? Быстро — это еще мягко сказано. На самом деле это скорее сверхзвуковая скорость. Еще неделю назад я даже не была знакома с Роумом, а теперь живу с ним, у нас был самый потрясающий секс в моей жизни, и он только что сказал, что не боится, что я забеременею.
Это должно настораживать.
Но я не могу заставить себя думать, что это неправильно.
Звенит таймер, сигнализируя о том, что пора замешивать тесто и ставить его в духовку. Я пеку и готовлю уже два часа. Соус уже кипит. Лучше всего, если он будет томиться на медленном огне целый день, но и так сойдет. Когда я проснулась, Роум все еще спал, и я не хотела его будить, поэтому встала с кровати и пошла в гостевую комнату, чтобы переодеться. Когда я пришла на кухню, то с радостью обнаружила, что продукты доставили, пока мы спали.
По крайней мере, я думаю, что это произошло, пока мы спали, а не в тот момент, когда Роум заставлял меня кричать от оргазмов так, что весь дом слышал.
Может, поэтому я так быстро согласилась на эти сверхзвуковые отношения? Потому что он меня так привлекает, а его член с пирсингом творит чудеса?
Хотя, честно говоря, я влюбилась еще до того, как узнала, насколько он талантлив в обращении со своим членом, с пирсингом или без.
Поставив хлеб в духовку, я подхожу к роскошной раковине, мою руки и обдумываю, что еще нужно сделать.
Но когда оборачиваюсь, то вижу, что на другом конце островка стоит Роум, прислонившись к столешнице и наблюдая за мной.
На нем белая футболка и домашние штаны. Я никогда не видела его таким непринужденным.
— Привет, — я улыбаюсь ему и протираю столешницу губкой. — Ты хорошо спал.
— А ты? Плохо спала? — спрашивает он, нахмурившись. Чёрт, я обожаю его голос. Такой глубокий и… сексуальный.
— На самом деле, я спала как убитая. Просто проснулась и поняла, что уже не засну. К тому же сегодня у меня единственный выходной, и я не хочу его тратить впустую.
Он удивленно вскидывает бровь и выглядит почти раздраженным.
— Ты можешь работать в любое время, когда захочешь.
— Нет, — решительно качаю головой. — Я работаю на Риту.
— А Рита работает на меня.
Я улыбаюсь ему, нахожу разделочную доску и нож, достаю из холодильника помидоры и базилик, беру головку чеснока и начинаю нарезать.
— Но я работаю на Риту, — возражаю. — И она составляет мое расписание. Я не хочу, чтобы ко мне относились по-особенному. Мне нравится моя работа, и я ни на что не жалуюсь.
— А по голосу не скажешь, — говорит он, скрещивая руки на груди. Черт возьми, как же ему идут татуировки. Они спускаются по обеим рукам, а футболка облегает бицепсы, как вторая кожа, из-за чего мне становится немного жарко.
— Я просто хочу отдохнуть, вот и все. Неделя выдалась сумасшедшей, и мне кажется, что с тех пор, как я села за стол завтракать с отцом, у меня не было ни минуты, чтобы просто выдохнуть. Всё пугало. Не только в тот день или в дни после, но и на протяжении многих лет. И приятно просто сделать паузу.
Я понимаю, что закончила нарезать помидоры, и поднимаю на него глаза.
— Кажется, я наговорила лишнего.
— Ничего страшного, — он обходит остров и обнимает меня сзади, прижимаясь губами к моей макушке. — Ненавижу, что ты хоть минуту жила в страхе. Кто-то за это поплатится.
Я вздыхаю и прижимаюсь к нему, наслаждаясь его силой и теплом. Нет ничего лучше, чем быть в объятиях Роума.
— Мне не нужно, чтобы кто-то за это платил. Я просто не хочу больше так жить.
Чувствую его дыхание на своих волосах, пока он легко водит губами.
— Ты больше никогда так не будешь жить. Что ты готовишь? Пахнет чертовски аппетитно.
Я улыбаюсь и запрокидываю голову, чтобы посмотреть в его льдисто-голубые глаза.