— Мисс, — кивает один из охранников, когда я прикладываю ладонь к панели и открываю дверь.
— Спокойной ночи.
Я захожу внутрь, затем закрываю и запираю дверь, как мне и говорил Роум.
На кухне горит свет, но внизу никого нет. Должно быть, Роум оставил его для меня.
Он такой заботливый, хоть и называет себя плохим парнем.
Скинув шлепанцы, я босиком поднимаюсь по лестнице в спальню. Из ванной доносится шум воды, но, как только я переступаю порог спальни, вода выключается, и я забираюсь на кровать и сажусь посередине.
Мне не приходится долго ждать, прежде чем из ванной выходит обнаженный и еще влажный Роум. Он направляется к шкафу, но замирает на месте, увидев меня здесь.
Святые угодники. Каждый сантиметр его тела — само совершенство. Вся эта покрытая татуировками кожа. Мускулы. Голубые глаза и темные волосы.
А этот член с пирсингом действительно сводит меня с ума.
— Хорошо повеселилась сегодня? — спрашивает он.
— Слишком хорошо, — улыбаюсь ему. — Я так расслабилась, что, кажется, могла бы проспать целую неделю. Мы со Скарлетт обе тебе благодарны.
— Не за что.
Вместо того чтобы встать и пойти к шкафу, он упирается коленом в матрас и подползает ко мне, укладывая меня на спину.
— Мы столкнулись с Люком в лифте, — сообщаю ему, поглаживая по щеке. — И я почти уверена, что Скарлетт останется у него на ночь.
Роум смотрит на меня, моргая.
— Не знаю, нужно ли мне это знать.
— Не нужно. Но я делюсь с моим мужчиной сплетнями о своей лучшей подруге.
Я прикусываю губу и улыбаюсь ему.
— Потому что знаю, что ты будешь молчать, и я могу тебе доверять.
Он кивает и касается моих губ своими.
— Да, Светлячок. Можешь.
— Знаю. Как прошел твой вечер?
— Продуктивно.
Я улыбаюсь и прижимаюсь к нему.
— Довольно расплывчато.
— Но точно.
Он запускает руку в мои волосы и проводит по ним пальцами, заставляя меня вздохнуть.
— У тебя чертовски мягкие волосы.
— Не знаю, что они добавили в шампунь, но это волшебство.
— Пахнут как… — Он зарывается носом в мои локоны и вдыхает. — Чертов рай. Господи, я готов тебя съесть.
Он стягивает с меня леггинсы и перекидывает их через плечо. Затем сбрасывает футболку, и я лежу обнаженная, пока волшебные руки Роума скользят по моей коже.
— Мне нравится, как ты ко мне прикасаешься, — шепчу ему в губы. — У тебя потрясающие руки.
Мои ладони блуждают по его бокам, пока он нависает надо мной, целуя, и его взгляд встречается с моим.
— Обычно я не позволяю к себе прикасаться, — признается он, и мои руки тут же опускаются.
— Прости.
— Нет, — он качает головой, берет мою руку, целует ее и возвращает на место. — Ты можешь трогать меня сколько угодно. У тебя неограниченный доступ ко мне, Элоиза. Но для меня это в новинку.
Он не любит, когда к нему прикасаются, но доверяет мне настолько, что позволяет трогать себя?
— Почему я? — тихо спрашиваю, проводя кончиками пальцев вверх и вниз по его спине.
— Мое тело знает тебя, — говорит он, слегка пожимая плечами. — Только так я могу это объяснить. Это ощущение чего-то знакомого. Что странно, ведь я на двадцать лет старше тебя и до прошлой недели ни разу тебя не видел.
У меня щиплет глаза, потому что я тоже это почувствовала. Как будто все мое тело знает его. Хотя я понятия не имела, что между нами двадцать лет разницы.
Мне также очень любопытно. Может, он в прошлом пережил что-то тяжелое и поэтому не хочет, чтобы его трогали?
— Почему ты не любишь, когда к тебе прикасаются?
Роум качает головой и целует меня, и я смиряюсь с тем, что сегодня не получу ответа на этот вопрос. И это нормально. Он расскажет, когда будет готов.
Его рука скользит вниз, к моей груди, и он нежно поглаживает мой сосок большим пальцем, пока тот не становится твердым и болезненным. Я раздвигаю ноги, мое лоно жаждет разрядки, которую может дать только Роум.
— Знаешь, что я понял? — спрашивает он, покрывая поцелуями мою шею.
— Что?
— Я никогда не зарывался лицом в твою роскошную киску.
Я едва не давлюсь воздухом, а он ухмыляется и спускается поцелуями ниже, к животу.
У меня мягкий, чуть выпирающий живот. Я всегда этого стеснялась, но Роум целует его и продолжает двигаться дальше, как будто это самая прекрасная часть меня.
Как будто его совсем не смущают лишние килограммы, из-за которых я всю жизнь чувствовала себя неловко.