Поэтому я приехала в Вегас и заселилась в мотель по своему новому поддельному удостоверению личности. Мотель так себе, но зато там нет клопов. Хотя номер не обновлялся с 1980-х годов, от ковра и штор несет сигаретами и пестицидами — отсюда и отсутствие клопов, — и я отказываюсь пить воду из-под крана. Я даже зубы ею не чищу. Зато я видела горничную и сама наблюдала, как меняют простыни, так что, по крайней мере, здесь относительно чисто.
Однако район тут дерьмовый. Сегодня утром меня избили, отобрали все оставшиеся деньги и одноразовые телефоны. Я по глупости стала сопротивляться, потому что это было всё, что у меня осталось, так что те два ублюдка надрали мне задницу. В буквальном смысле. Они еще умудрились ударить меня по ребрам, и теперь мне болью дышать.
По крайней мере, они не попали мне в лицо. У меня и так синяк на челюсти от прощального подарка отца.
С другой стороны, до того, как на меня напали, я успела купить несколько вещей, а также кое-что из предметов первой необходимости: шампунь, фен и косметику, чтобы скрыть синяки на лице.
В мотеле, который я смогла себе позволить, таких удобств не было.
Моя комната оплачена только на неделю, а это значит, что в ближайшие два дня мне нужно разобраться со своим финансовым положением.
Мой отец продал меня.
Моя собственная плоть и кровь, черт возьми. Он продал меня, и даже несмотря на то, что у меня болят ребра, и нет денег, я могу думать только об этом. Хоть я и не уважаю своего отца и не доверяю ему, я никогда не думала, что он продаст меня, словно старую машину. Я знаю, что в мафии часто заключают браки по договоренности, но он никогда не упоминал об этом. Я даже не подозревала, что такое возможно.
Я в полном дерьме. Застряла в Лас-Вегасе без денег и без возможности уехать. Такое чувство, что я проиграла бой чемпиону по смешанным единоборствам.
Если я хочу выжить, мне нужна работа. Немедленно. Без денег я как легкая добыча. Я живу одним днем. Я не могу обратиться за финансовой помощью к друзьям, потому что у меня их нет. А даже если бы и были, я бы не поверила, чтобы они не позвонят моему отцу.
Среди сотен заведений на Стрипе и по всему этому городу кто-нибудь обязательно возьмёт меня на работу прямо на месте. На мне коричневые брюки и кремовая блузка, которые я нашла в универмаге по скидке. Знала, что для собеседования мне понадобится что-то поприличнее, чем джинсы, в которых я сбежала из дома. Я уже уложила свои темные волосы, и, если я взъерошу их пальцами, будет нормально.
Хотя, признаюсь, я в ужасном состоянии. Меня трясёт от усталости и голода. Я даже не хочу знать, во что превратился мой макияж после того, как я бесцельно бродила по Стрипу, пытаясь решить, куда подать заявление на работу. Я могла бы расплакаться в любую секунду, но сейчас на это нет времени. Если я сохраню голову на плечах, то переживу остаток этого проклятого дня.
И, надеюсь, в итоге найду работу.
Выдохнув, поднимаю глаза и вижу неброскую вывеску.
RAPTURE.
Я раньше не слышала об этом клубе, но мне нравится, что он не вычурный. В названии нет кучи мигающих огоньков. Оно не такое… очевидное.
Может, им нужен бармен. Я не могу показать свое удостоверение, потому что у меня поддельное, но я могу приготовить практически любой напиток. Я в этом деле мастер.
Когда вхожу в здание, у меня отвисает челюсть. Здесь роскошно. Конечно, я понимаю, что одета не для этого места, но мне уже нравится здешняя атмосфера. Перекидываю волосы через плечо и оглядываюсь. Двое мужчин у входной двери смотрят на меня, но не прогоняют, так что я воспринимаю это как хороший знак.
Я с облегчением нахожу туалет в роскошном вестибюле, потому что мне нужно привести себя в порядок, прежде чем с кем-то разговаривать. Пол выложен блестящим серым мрамором, стены — черные, и в туалете продолжается клубная цветовая гамма с золотыми светильниками и фурнитурой. Бросаю быстрый взгляд в зеркало и морщусь. С макияжем всё не очень, но, намочив полотенце, я вытираю потёкшую тушь под глазами и немного привожу лицо в порядок. С волосами всё нормально — я просто провожу пальцами по тёмным кудрям. А вот одежда помялась после того, как я весь день бродила по городу.
По крайней мере, у меня нет пятен от пота под мышками.
— Ну и ну, — разглаживаю руками складки на одежде и смиряюсь с тем, что выгляжу не слишком презентабельно. Я научилась скрывать недостатки своей фигуры с помощью одежды. Отец всегда презирал меня за то, что я пышная и совсем не похожа на стройных, статных женщин, которых он хотел бы видеть рядом с собой на публике. Но после многих лет диет, изнурительных тренировок и отвращения к себе я поняла, что такова моя природа.