— Ты хочешь детей? — спрашиваю ее, пытаясь отвлечь.
— Возможно. Когда-нибудь. Думаю, мне придется уволиться. Я не могу вернуться в игровую комнату, Лу.
— Тебе даже не нужно думать об этом сейчас, — я провожу пальцами по ее лбу и хмурюсь, потому что он горячий. — У нее жар?
— Возможно, — подтверждает доктор. — Это нормальная реакция на такого рода физические травмы и страх.
— Как так получилось, что я знаю тебя совсем недолго, но ты самая лучшая подруга, которая у меня когда-либо была? — спрашивает Скарлетт, ее голос заплетается. — Может быть, мы родственные души. Это ведь не только про романтику, понимаешь?
— Я совершенно уверена, что мы родственные души, — подтверждаю и замечаю, что две женщины позади Скарлетт обмениваются улыбками. — Какое твое любимое блюдо? Я всё приготовлю после того, как ты выспишься.
— Чизбургеры, — говорит она. — С жирной картошкой фри. И шоколадный коктейль
— Я всё сделаю. Может, посмотрим ещё какие-нибудь мелодрамы?
— Да, — она снова морщится, и у меня внутри все сжимается. Боже, как же мне её жаль. — Или какое-нибудь реалити-шоу. «Домохозяйки из Беверли-Хиллз» или что-то такое?
— Я не против.
— Можешь написать Люку от меня? — шепчет она.
— Конечно.
Я достаю телефон и открываю его контакт.
— Что ты хочешь, чтобы я написала?
— Просто, что мне больно, и я хочу его увидеть. И мне плевать, что я веду себя как плаксивая девчонка.
— Слушай, меня тут недавно один тип выбесил, и я пошла искать Роума, чтобы он меня обнял. Могу поспорить на твою шикарную задницу — на твоем месте я бы сейчас умоляла его.
Скарлетт мягко улыбается.
— Вы двое такие милые.
Я пишу сообщение Люку.
— Вот. Отправлено.
— Спасибо.
35. Роум
Я вхожу в камеру и вижу, что четверо моих людей держат этого ублюдка из игровой комнаты.
— Разденьте его до трусов и привяжите к потолку.
Мужчина стонет от ужаса, но мне плевать. В очередной раз за вечер я снимаю пиджак, закатываю рукава и устраиваюсь поудобнее, чтобы пытать человека.
Пока мои парни готовят его к пыткам, звоню Люку.
— Привет, босс, — говорит он.
— Тебе нужно вернуться сюда, — я вздыхаю и смотрю в потолок. — Скарлетт ранена. Она в лазарете с Элоизой и доктором. Ублюдок со мной в камере.
— Какого хуя? — голос Люка звучит жестко, и я его понимаю. Если бы мы поменялись местами, я бы сжег весь мир ради своей девочки.
— Ее выпороли кнутом.
— ЧТО БЛЯТЬ ЗА ХУЙНЯ?
— Возвращайся сюда. Я пока начну за тебя.
Может, я и босс, но Скарлетт — девушка Люка. Я месяцами наблюдал за тем, как он на нее смотрит. Мне не нужно было, чтобы светлячок рассказывала мне об их отношениях.
У меня есть глаза.
И я знаю своего заместителя.
Но то, что я дам Люку прикончить этого ублюдка, не значит, что я не развлекусь в процессе.
— Ты знаешь, кто я? — спрашиваю, подходя к идиоту и сверля его взглядом.
— Нет.
— Что ж, позволь представиться. Я — Роуман Александер, и я владелец этого клуба. — Я с размаху бью его по лицу. Это унизительно и больно.
И мне это нравится.
— Ты пришел в мой клуб и нарушил мои правила. Дважды. И теперь ты за это заплатишь.
Дверь в комнату открывается, и один из моих парней протягивает мне кнут.
— Как тебя зовут? — спрашиваю мужчину, привязанного передо мной.
— Эмилио.
Я щелкаю кнутом, но не бью его.
Эмилио вздрагивает, как и подобает трусливой сучке.
— Я сделаю тебе больно, Эмилио. Но сейчас нам нужно кое-что обсудить. Во-первых, на прошлой неделе ты проигнорировал стоп-слово на скамье для порки. И я тебя предупреждаю: если ты мне соврешь, будет только хуже.
— Я не хотел, — говорит он, обливаясь потом.
— Неправильный ответ, — я снова бью его и ухмыляюсь, когда из уголка его рта брызгает кровь.
— Хотел, — признается он.
— Хорошо. Видишь ли, я не терплю такого дерьма. Лавленд лишила тебя членства за это, но ты снова заявился в мой клуб.
— Не лишила, — говорит он, что привлекает мое внимание.
— Объясни. — Мой голос звучит жестко.
— Она сделала мне предупреждение и сказала больше так не делать. Но не выгнала меня.
Лавленд конец.
— Значит, ты получил предупреждение, вернулся сюда и все равно сделал это снова. Только на этот раз взялся за кнут, хотя женщина прямо сказала тебе этого не делать. — Я взвешиваю кнут в руках. Он отличного качества. Тяжелый. Толстый. И чертовски жестокий. — Ты разорвал ей спину.