— Ты в порядке? — спрашиваю.
— Нет, я чертовски зол. Слушай, я понимаю, что она любит свою работу, но меня не устраивает, что к ней прикасаются другие. Я стараюсь держать себя в руках. Знаю, что я мудак и кусок дерьма, но она должна получать то, чего хочет, даже если это — трахаться с другими в игровой. И я знаю, что такое больше не повторится, но я не хочу, чтобы кто-то вообще к ней прикасался.
— Понимаю, — заверяю его. — Я чувствую то же самое по отношению к Элоизе. Послушай, Скарлетт какое-то время будет вне игры. С её травмами она, возможно, вообще не захочет возвращаться, и если так — меня это устраивает. Но, возможно, скоро у меня для неё появится новая должность.
Мы заходим в лифт.
— Какая должность?
— Ту, которую мне нужно сначала освободить. Я поговорю об этом со Скарлетт, когда она будет готова. Но она больше не будет работать в игровой комнате. Не так, как раньше.
Люк вздыхает.
— Будем надеяться, что это то, чего она хочет.
Я достаю телефон и отдаю распоряжение избавиться от тела Эмилио и убрать камеру.
Когда мы выходим на этаже Люка, двери лифта раздвигаются, и мы видим Майкла, стоящего у входа.
— Они внутри, — он вздыхает. — Босс, я пытался увести мисс Лулу наверх, но она послала меня куда подальше и отказалась оставлять Скарлетт. Я остался рядом и следил, чтобы с ними ничего не случилось.
Я киваю. И улыбаюсь. Моя девочка сделана из стали, и, хотя причина приводит меня в ярость, я все равно рад. Ей нужна эта сила, чтобы быть моей женщиной и жить в моем мире.
— Я должен был догадаться. Спасибо. Дальше мы сами.
Майкл кивает и уходит.
— Твоя девушка всех пугает, — сообщает мне Люк, прежде чем ввести код от своей двери. — Это впечатляет.
Я усмехаюсь и следую за ним в дом. От увиденного у меня замирает сердце.
Обе женщины лежат на диване. Скарлетт лежит на подушках, чтобы не затекала спина, и крепко спит.
Элоиза сидит рядом с ней, лицом к лицу, и легонько перебирает светлые волосы Скарлетт. Она тихо напевает.
— Ты такая красивая, — говорит она. — Всё будет хорошо. Наши мужчины со всем разобрались. Просто поспи.
Да, детка. Мы, черт возьми, разобрались.
Я подхожу ближе, и мой светлячок поворачивает ко мне голову и нежно улыбается.
— Привет, — шепчет. — Люк, иди сюда.
Она осторожно встает, а Люк садится на ее место и наклоняется, чтобы поцеловать Скарлетт в макушку.
— Я могу прийти завтра, чтобы обработать ее раны, — предлагает Элоиза, но Люк качает головой.
— Я сам, — говорит он, но смотрит на мою девочку. — Спасибо, Лулу. Я твой должник.
— Не-а. Она моя подруга. Она бы сделала то же самое для меня.
Я притягиваю ее к себе, обнимаю за плечи и зарываюсь носом в ее волосы.
— Пойдем, Светлячок. Тебе пора домой.
— Да, пойдем домой. Я проголодалась.
Оборачиваюсь, чтобы попрощаться, но Люк уже переключился на спящую Скарлетт и что-то ей говорит.
Когда мы с Элоизой заходим в пентхаус, она сбрасывает туфли, тут же бросается в мои объятия, прижимается головой к моей груди и крепко обнимает.
— Черт возьми, — говорит она. Ее голос дрожит.
— Ты держалась ради нее, — бормочу, проводя руками вверх и вниз по ее спине. — Теперь можешь расслабиться, детка.
Она прижимается ко мне.
— Это было ужасно, — говорит, крепко обнимая меня. — Скажи мне, что вы наказали его.
Я целую ее в щеку и лоб.
— Мы наказали его.
— Хорошо.
Я не буду ей врать, но и не всегда буду делиться с ней всей информацией. Ей не нужно знать, что мы, по сути, разорвали этого ублюдка на куски. Она и так достаточно насмотрелась за свою молодую жизнь.
— Я хочу записаться на курсы самообороны, — сообщает она мне. — У вас здесь есть такое?
— Я не ожидал, что разговор примет такой оборот, — приподнимаю ее подбородок, чтобы видеть ее лицо. — Я — твоя самооборона, светлячок.
— Знаю, но думаю, это придало бы мне уверенности в себе. Когда мэр меня тронул... — Из моего горла вырывается низкий рык, но она продолжает говорить. — Я застыла. Мне это не понравилось.
— Я позабочусь о тебе, — говорю ей и провожу костяшками пальцев по ее нежной щеке. — Он оставил на тебе след?
— Нет, он просто был таким засранцем. Почему мужчины не принимают «нет» за ответ?
— За десять лет, что я владею клубом, у меня ни разу не возникало подобных проблем, — признаюсь ей. — И меня это злит.
Я также подозреваю, что во всем виновата Лавленд.
Я разберусь с ней завтра.
— Ты говорила, что голодна? — спрашиваю.
— Да.