— Где. Блядь. Она?
— Сказала, что скоро вернется, — говорит он, округляя глаза. — Я думал, она пошла к вам.
Я рычу.
— Когда она ушла?
— Минут десять назад? Она была в порядке. Сказала, что ненадолго.
— С ней кто-то был?
Он хмурится.
— Нет. Конечно, нет.
Я отталкиваю его и звоню Люку, пока бегу к лифту.
— Да, босс?
— В мой кабинет. ЖИВО!
Люк уже бежит ко мне.
— Элоиза ушла, — говорю и быстро печатаю на компьютере, открывая камеры наблюдения. — Она была вся в крови. Я не знаю, куда она пошла.
— Она тебе не сказала… понял, — осекается он, когда я бросаю на него испепеляющий взгляд.
Мы оба наблюдаем за тем, как Элоиза идет по зданию. Она выглядит уставшей. Как будто ей плохо. В какой-то момент она прижимает руку к животу, но каждому охраннику, которого встречает, улыбается и говорит, что скоро вернется.
— Куда она, блядь, пошла?
В ужасе я наблюдаю, как она, чёрт возьми, выходит через парадную дверь.
— Каждый из этих людей умрет.
— Босс...
Я бью ладонью по столу и встаю.
— Почему с ней не было охраны из четырех человек? — спрашиваю, нависнув над Люком.
— Потому что мы не знали, что она куда-то собирается, — спокойно отвечает он. — Она должна была написать, и ребята встретили бы ее у двери. Она знает, что так надо. Что это ее порядок действий. Хотя нам еще ни разу не приходилось его применять, потому что она никуда не ходит.
— Хочу, чтобы все, кто у нас есть, собрались в пентхаусе. Я дам распоряжения. Я буду там на случай, если она вернется.
Люк кивает и начинает звонить. Не проходит и пяти минут, как я уже стою в холле своего дома и отдаю приказы.
Каждый охранник, который позволил ей выйти, стоит с позеленевшим лицом.
И правильно.
Это их последнее задание.
— Ее нет уже двадцать минут, — говорю, расхаживая взад-вперед. Я не могу думать о крови наверху, иначе сойду с ума. Господи, с ней все должно быть в порядке. — Она ранена. Я не знаю, насколько всё серьезно.
— Ей кто-то звонил? — хмурится Люк. — Зачем ей уходить, если она ранена?
Я смотрю на него, а потом бегу наверх за ее телефоном. Почему я об этом не подумал?
Разблокировав телефон, я просматриваю журнал вызовов и сообщений, но там только я и Скарлетт. В папке «Удаленные» ничего нет.
Черт.
Покачав головой, спускаюсь вниз и засовываю её телефон в карман — мне нужно хоть что-то её при себе.
Она мне нужна. Я схожу с ума. Никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным и таким чертовски напуганным.
— Никаких звонков, — говорю Люку, который выглядит таким же мрачным, как и я. — Я хочу, чтобы вы все прочесали окрестности. Она не могла уйти далеко.
— Если только не села в такси, — говорит один из мужчин, и я провожу рукой по губам.
Господи.
Куда, черт возьми, она делась?
Я уже на грани срыва, когда замок на входной двери щёлкает. Дверь открывается, и Элоиза заходит внутрь.
Увидев мужчин, она замирает на месте. Ее глаза расширяются, она ищет меня взглядом, и, когда находит, с облегчением вздыхает.
— О, хорошо, ты в порядке, — говорит она.
Я стискиваю зубы.
— Вон! — кричу я, не сводя с нее глаз, пока мои люди выходят из комнаты. Последним уходит Люк. Он закрывает за собой дверь, и мы с Элоизой остаемся наедине.
— Ты что, совсем с ума сошла? — Я сжимаю кулаки. Мне хочется броситься к ней, расцеловать ее до потери пульса и прижать к себе.
А еще я хочу отшлепать ее так, чтобы задница горела.
— Мне нужно было сходить в аптеку, — говорит Элоиза, хмурясь и сглатывая. Она морщится.
— Что случилось? Если тебе больно, ты звонишь мне, и мы решаем это.
Впервые с того момента, как она вошла, я замечаю пакет у неё в руках.
— Не поднимайся наверх, — говорит она, качая головой. — Просто оставайся здесь, хорошо?
— Слишком поздно. Ты хоть представляешь, как я был напуган? Что, блядь, произошло?
— Перестань кричать на меня.
— Нет!
Я отхожу от нее и заставляю свое сердце успокоиться. Она в порядке. Она в безопасности.
Её отец не добрался до неё.
— Мне нужно переодеться, — говорит она. — Я в ужасном состоянии. Не успела.
— Не успела что, Элоиза?
Она качает головой и направляется к лестнице, я иду за ней. Мне нужно к ней прикоснуться. Нужно держать её рядом каждую секунду, чтобы больше не дать ей исчезнуть.
— Роум, мне неловко. Оставь меня одну.
— Ни за что, блядь, — я вхожу вслед за ней, и меня передергивает от вида крови на нашей кровати. — Что случилось, детка? Почему у тебя кровь?