— Будете тренироваться каждый день до особого распоряжения, — говорит Карсон.
— По-моему, круто, — с улыбкой говорит Скарлетт. — А Люк считает, что это сексуально.
— Это и правда сексуально, — соглашаюсь я. — Ты чертовски горячо выглядишь, когда стреляешь.
Глаза Карсона весело блестят.
— Дело не в этом.
— Да знаю я, знаю. — Я закатываю глаза. — Самооборона и всё такое. Но если мы при этом ещё и выглядим круто — это приятный бонус. Ты вообще с кем-нибудь встречаешься, Карсон? Женат? Есть дети?
Он медленно качает головой.
— Блядь, нет.
— Ха.
Скарлетт улыбается.
— И что это должно означать? — спрашивает Карсон.
— Ничего, — я качаю головой и убираю оружие обратно в чехол. — Просто удивлена, вот и все. Ты красивый. Веселый. Я думала, тебя уже кто-нибудь прибрал к рукам.
— А еще я наемный убийца, и большую часть времени веду себя как придурок.
Я моргаю, глядя на него, ничуть не удивленная признанием в том, что он убийца.
Карсон очень напряжен. И выглядит он… пугающе.
— Никто не идеален.
Уголок его губ дёргается, и мы направляемся к лифтам, где нас уже ждут охранники, сопровождавшие нас весь день.
— Ты не поедешь с нами? — спрашиваю Карсона, когда он не заходит в лифт.
— У меня работа. — Он скрещивает руки на груди и смотрит на нас.
— Хорошего вечера, — говорю ему.
— Будь осторожен, — добавляет Скарлетт, и в глазах Карсона снова появляется насмешка, прежде чем двери лифта закрываются.
Высадив Скарлетт на ее этаже, двое охранников поднимаются со мной в пентхаус. Я благодарю их, захожу внутрь и глубоко вздыхаю. Сегодня я не работаю и очень этому рада. Мне нужно ненадолго отвлечься. Просто включить какое-нибудь бессмысленное телешоу или послушать музыку и просто побыть в тишине. Роум, наверное, весь вечер будет на работе, так что я просто отключусь от всего.
Я не хочу думать.
Не хочу ни за что отвечать и ни о чем беспокоиться.
Но не успеваю я подняться наверх, чтобы принять душ и устроиться поудобнее, как из кабинета выходит Роум, засунув руки в карманы.
Он все еще в брюках, но в какой-то момент снял пиджак, и рукава его черной рубашки закатаны до локтей, открывая мне несколько татуировок. Его голубые глаза сияют, когда он видит меня, а на губах появляется хитрая улыбка.
— Ты дома.
Он подходит ко мне — подтянутый, чертовски красивый — и берёт моё лицо в ладони. Сначала целует мягко, а потом углубляет поцелуй, выбивая у меня дыхание.
Если я хотела отключить мозг, он отлично справился с этой задачей.
— Как прошла тренировка по стрельбе? — спрашивает он, касаясь губами моих губ.
— Прости, что? Ты только что высосал все мои мозговые клетки.
Он ухмыляется и делает это снова, скользя своими волшебными губами по моим, и у меня подкашиваются колени. Я вцепляюсь в его рубашку, держусь за него, пока он прижимает меня к себе.
Когда он наконец отстраняется, чтобы перевести дух, то заправляет мои волосы за ухо.
— Как ты, Светлячок?
— Устала. Переутомилась. А теперь еще и возбудилась.
Он целует меня в лоб.
— Ты голодна?
— Теперь, когда ты об этом спросил, да. У нас осталась лазанья. Хочешь?
— Это слишком тяжелое блюдо для того, что я приготовил для тебя на вечер.
Он не прекращает прикасаться ко мне. Его пальцы скользят вниз по моей шее и ключице.
— Тогда как насчет супа и сэндвичей? Осталась говядина с овощами, что я готовила, и горячие сэндвичи с сыром.
— Отлично, — он приподнимает мой подбородок. — Вот что я хочу, чтобы ты сделала. Ты слушаешь?
Конечно, я слушаю, но мне также нравится ощущать его твердое и теплое тело рядом с собой.
— Да.
— Поднимись наверх и прими душ. Я хочу, чтобы ты собрала волосы в пучок и убрала их со спины. Надень что-нибудь удобное и спускайся ужинать. Я всё подготовлю.
Я хмуро смотрю на него.
— Ты разве не собираешься на работу?
— Нет, — он наклоняется и целует меня в макушку. — Сегодня вечером мне нужно побыть с тобой. Только ты и я, детка. У меня на тебя планы. Так что иди и делай, что я говорю.
Недоуменно моргаю, глядя на него. Сегодня он более настойчив, чем обычно. По-прежнему добр и нежен, но его голос не терпит возражений, а в глазах появилась жесткость, которой я раньше не видела.