Он не двигается.
Не дышит.
— Роум?
Его взгляд прикован к моему. Его руки в моих волосах. Каждый покрытый татуировками мускул напряжен.
— Скажи еще раз. — Едва слышный шепот, едва различимый на его губах.
Я провожу руками по его бокам, груди и лицу.
— Я так сильно люблю тебя, что от этого у меня мурашки по коже.
Роум закрывает глаза и прижимается лбом к моему. Его бедра отстраняются, а затем он снова начинает двигаться во мне — медленно, нежно, и у меня перехватывает дыхание от переполняющих эмоций.
— Я так сильно тебя люблю, Светлячок, — он касается моих губ своими. — Охренительно сильно.
Нежно обнимает меня и занимается со мной любовью. Его поцелуи полны благоговения, словно он впитывает каждое мгновение этого момента, чтобы потом вернуться к нему.
Как я могу не любить его?
— Ты — всё для меня, — выдыхает он.
Господи. Я прижимаюсь к нему, пока меня накрывает волна оргазма. Никогда не испытывала ничего подобного. Веревки, зеркало, его напор. Со всеми остальными он жесткий и беспощадный, но со мной — другой. Мягкий. Нежный.
И он любит меня.
Я дома. Я нашла свой дом здесь, с ним, и буду бороться за него.
Я никогда его не отпущу.
52. Лулу
— Я не собираюсь платить больше тысячи долларов за пару туфель, — качаю головой, и Скарлетт смеется надо мной. — Я серьезно.
— Роум дал тебе черную карту, — напоминает она, примеряя кроссовки Dior. Они такие милые. И мне они нравятся.
Я хочу их.
Но мне не нравится идея тратить столько денег Роума.
— У наших мужчин денег больше, чем у Бога, — с ухмылкой добавляет Скарлетт. — Они сами сказали нам сегодня пойти и побаловать себя. Вот мы этим и занимаемся. Я уже жду не дождусь спа после ужина. Мне просто необходим ещё один массаж.
— Твоя спина уже достаточно зажила для массажа? — спрашиваю я, и она кивает.
— Да. Остались только шрамы. Массаж должен помочь. А теперь возьми туфли. И сумку. Ты же помогаешь мне праздновать, помнишь?
Я прикусываю губу, с тоской глядя на них.
Я хочу их.
Скарлетт официально стала новой управляющей игровой комнатой в «Rapture». Вчера Роум предложил ей должность, и она ухватилась за нее. Она не хочет заниматься сексом ни с кем, кроме Люка, а так сможет остаться в клубе, который так любит. Я за нее безумно рада.
Но мне всё ещё не нравится идея потратить столько денег Роума.
Внезапно Скарлетт достает телефон и начинает нажимать на экран. Она включает громкую связь и держит телефон между нами, когда Люк отвечает на втором гудке.
— Привет, детка. Как дела? Все в порядке?
— Все отлично, нам очень весело. Мистер Александер с тобой?
— Он здесь, — говорит Люк. По голосу слышно, как он хмурится.
— Все в порядке, — говорю я, не желая втягивать в это Роума. — Повесь трубку.
— Не вешай трубку, — говорит Роум в динамик, и от этого жесткого тона у меня внутри все сжимается, а по телу разливается жар. — Что случилось, Светлячок?
— Ничего не случилось.
— Она боится тратить слишком много денег на обувь и сумки, — вставляет Скарлетт. — И я велела ей купить их, но ты здесь главный, так что...
— Покупай, что хочешь, Элоиза. Скупи весь гребаный магазин, мне все равно. У карты нет лимита. Я же сказал тебе веселиться.
— Видишь? — Скарлетт выглядит чертовски самодовольной. — Я же тебе говорила.
— У меня есть свои деньги, и я могу потратить...
— Скарлетт, выключи громкую связь и передай телефон моей девушке.
Скарлетт поднимает бровь, но делает, как ей сказали, а я прижимаю телефон к уху.
— Привет.
— Детка, потрать деньги.
Боже, я таю, когда он разговаривает со мной таким тоном. Будто я — самое дорогое, что у него есть.
— Это странно.
— Ты что, тратишь десять миллионов на дом или что-то в этом роде? Не то чтобы ты не могла. Просто я бы хотел участвовать в принятии решений, связанных с недвижимостью, если это возможно.
Я усмехаюсь и почти вижу улыбку на его лице.
— Нет, конечно, нет. В общей сложности, наверное, меньше десяти тысяч.
— Потрать пятьдесят.
— Пятьдесят долларов? Я могу это сделать.
— Пятьдесят тысяч, и ни центом меньше.
Я хмуро смотрю на Скарлетт, которая всё так же без стеснения подслушивает.
— Я не могу потратить пятьдесят тысяч долларов.
— Она может, — говорит Скарлетт в трубку. — Я помогу. Мы справимся, и мы вас не подведём, мистер Александр.