Но мне нужно, чтобы она была со мной.
— Светлячок, — Ее взгляд резко возвращается к моему. — Смотри на меня.
— Мы можем договориться, — говорит Риццо с резким, нервным смешком. — Дэмиен больше не хочет ее, потому что ты трахнул ее и лишил девственности.
Теперь моя девушка хмурится, и это почти заставляет меня рассмеяться.
Почти.
— Я не была девственницей, когда сбежала, — говорит она, и лицо Риццо краснеет.
— Ты гребаная шлюха, — рычит он ей на ухо, и, пока он отвлекается, Элоиза бросается в бой. Она наступает ему на ногу, здоровой рукой тычет ему в глаз и не промахивается.
Риццо воет от боли.
— На пол, — кричу я, поднимаю пистолет и стреляю ее отцу прямо между глаз.
Он падает на Лавленд, а я бегу к Элоизе, которая пытается отползти от него.
— Иди сюда, детка.
— Мне так больно, — всхлипывает она и вскрикивает, когда я заключаю ее в объятия.
— Я отвезу тебя в больницу. Где идет кровь?
Черт, крови слишком много.
— Он в тебя стрелял?
Джулиан, Матео и Люк вбегают, и Люк тут же помогает мне её осмотреть. Она плачет так сильно, что не может мне ответить.
— В нее не стреляли, — говорит Люк, качая головой.
— Она упала на меня, — выдавливает Элоиза сквозь рыдания, глядя на Лавленд.
— Это ее кровь? — спрашиваю я, испытывая облегчение, когда она кивает.
— Слава богу. Я понесу тебя, детка.
— Нет, — она качает головой. — Я сама. Ты меня слишком трясешь.
— Машина прямо у входа, — говорит Джулиан. — Все люди Риццо мертвы. Нужно убираться отсюда, пока не приехали копы.
— Подожди. — Элоиза тянет меня за рубашку, и я наклоняюсь, прижимаюсь щекой к ее щеке.
— Что такое, Светлячок?
— Я люблю тебя. Я думала, что больше не смогу тебе сказать, потому что он собирался у-у-убить меня, и, о боже...
— Я тоже тебя люблю. Я здесь. Ты в безопасности, любовь моя.
У меня столько вопросов, но с ответами придется подождать, потому что нужно показать мою девочку врачу.
— Никакой больницы, — говорит Люк, пока мы выбегаем к машине. — Доктор Асгуд уже ждёт в лазарете со всей командой.
Я киваю и помогаю Элоизе сесть в машину. Она морщится и вскрикивает, пока я пытаюсь пристегнуть ее ремнем безопасности, и каждая секунда ее мучений отзывается в моей душе болью.
— Хотел бы я избавить тебя от этого, — шепчу, наклоняясь, чтобы прижаться губами к ее голове. — Лучше бы это был я, Светлячок.
— Я жива, и я с тобой. Со мной все будет в порядке.
Люк сворачивает за угол и наезжает на выбоину. Элоиза ахает и теряет сознание.
— Черт, прости, — говорит он.
— Еще раз так сделаешь, и ты труп. Мне плевать, что ты семья.
Снова тянется минута за минутой, а Элоиза так и не приходит в себя.
Он ударил ее по голове? У нее на лице синяки, и от этого мне хочется вернуться и сжечь все дотла. Ненавижу, что этот ублюдок умер быстро, хотя заслуживал долгих мучений. За то, что он сделал с моей девочкой сегодня — я никогда не забуду, как он использовал ее в качестве живого щита, — и за все годы издевательств, которые она терпела. Она в моих руках, но я не знаю, что она пережила за те несколько часов, пока я не мог до нее добраться.
Я никогда не забуду, как он дышал ей в затылок, веря, что сможет заключить со мной сделку — как будто я буду обращаться с ней как с пешкой на шахматной доске.
А Лавленд? Она тоже причастна к тому, что случилось с моим светлячком?
Мне нужно знать, что именно произошло и кто еще из моих людей оказался ебаным предателем.
Потому что они все умрут.
— Мэтьюз в камере? — требую, уткнувшись губами в волосы Элоизы.
— Ага.
— Насколько он еще жив?
— Вполне живой, — подтверждает Люк и смотрит на меня в зеркало заднего вида. — Надолго ли?
— У него есть несколько дней, — ухмыляюсь ему. — Ублюдка ждет долгая, медленная смерть. Мне нужны ответы, и он их даст.
— Господи, ты пугаешь, — бормочет Люк.
— В этом смысл моей работы, помнишь?
Когда мы добираемся до парковки под зданием, я несу Элоизу в лазарет, где нас тут же окружают доктор Асгуд с командой.
— Клади ее на каталку, — командует Асгуд твердым решительным тоном. Она хорошо справляется в стрессовых ситуациях, и это одна из причин, по которой я ее нанял.
Здесь часто решается вопрос жизни и смерти.
— Откуда кровь? — спрашивает она, и я качаю головой.
— Это не ее. Мы ее осмотрели, у нее нет открытых кровотечений.
— Принесите ножницы, — рявкает она. — Нужно снять с нее одежду. Левое плечо вывихнуто. Все вон, пока я сделаю рентген.