— Еще бы. Боже, ну и денек.
— Роум?
— Да, Светлячок.
Я зеваю и прижимаюсь носом к его крепкой груди.
— Ты правда собираешься на мне жениться или просто хотел позлить моего отца?
Он долго не отвечает, и я снова поднимаю на него глаза.
Он ухмыляется от уха до уха.
— О, я женюсь на тебе, Элоиза. При первой же возможности. Надеюсь, завтра.
Я моргаю, глядя на него.
— Завтра?
— Да. Сегодня тебе нужно отдохнуть.
— Ты меня даже не спросил.
Прикусываю губу, стараясь не улыбаться. Мне и не нужно, чтобы он меня спрашивал.
Я бы вышла за него хоть сейчас, с обезболивающим или без.
— Элоиза.
Его глубокий голос что-то делает со мной.
— Да.
— Посмотри на меня.
— Теперь я нервничаю.
Усмехнувшись, он приподнимает мой подбородок, продолжая улыбаться.
— Ты выйдешь за меня замуж, Элоиза? Я не могу прожить жизнь без тебя. Ты нужна мне каждый день. Мне никогда не будет тебя достаточно. Ты — свет, который наконец прорвался сквозь тьму моего чёрного сердца. Ты сияешь так ярко, что я снова почувствовал себя живым. Вот почему я называю тебя своим светлячком. Потому что ты вошла прямо в мою жизнь и осветила её. Останься со мной навсегда. Будь моей женой.
Ну, черт возьми.
Я киваю.
— Да. Я выйду за тебя замуж.
— Завтра?
Я снова зеваю, и он прижимает меня к себе.
Я выхожу замуж за Роума Александера.
Звучит совершенно нереально, ведь мы знакомы совсем недолго, но я чувствую, что это правильно.
Ничто еще не казалось мне таким правильным.
Несмотря на всю тьму в его мире, которая была и в моем мире до встречи с ним, наши пути каким-то образом пересеклись, и мы обрели свой собственный рай. Сомневаюсь, что жизнь когда-нибудь станет легкой. В конце концов, он король Вегаса, но я знаю, что этот мужчина сделает всё, что в его силах, чтобы я была счастлива. Так что да, я выйду за него замуж.
— Завтра. Сначала мне нужно немного поспать.
Эпилог. Роум
Шесть месяцев спустя
— Боже, ты прекрасна. — Утыкаюсь носом в ее висок, и ее киска сжимает меня так сильно, что я почти кончаю прямо здесь и сейчас. — Не смей кончать, светлячок.
— Роум, — задыхается она, приподнимая бедра.
— Тебе нравится, когда за тобой наблюдают?
Мы в комнате для вуайеристов, и сегодня моей девочке исполняется двадцать четыре года.
Это то, о чем она просила.
Конечно, есть некоторые изменения.
Люди, наблюдающие за нами через окно, видят только то, что я им позволяю. Но им видно ее лицо — и то, как её прекрасные зелёные глаза смотрят на меня, как её губы приоткрыты, как щеки заливает румянец.
— Пожалуйста, — просит она.
— Что тебе нужно, жена?
Она тяжело сглатывает, как всегда, когда я так ее называю. Прошло шесть месяцев, но мне до сих пор не надоело называть ее своей женой.
Я сдержал обещание и женился на Элоизе через неделю после того, как мы избавились от ее отца. На следующий день ей было слишком больно.
— Блять, мне нужно кончить.
— Ты кончишь. Но не сейчас. — Я отвожу её ногу в сторону, приподнимаю выше, получая больше доступа к ее идеальной киске, и вдавливаюсь сильнее, заставляя её ахнуть. — Черт возьми, ты весь матрас залила, детка. Тебе нравится, что те люди за стеклом сейчас смотрят и слушают, как я тебя трахаю?
— О боже.
— Ответь мне.
Раньше я бы на такое не пошел. Ни за что.
И сейчас мне это не нравится.
Но, кажется, ради нее я готов на всё.
— Да, — она прикусывает губу и проводит рукой по моему боку. — Да, мне нравится. Мне нужно кончить.
— Хорошо, детка, — я начинаю трахать ее жестко и быстро, а потом наклоняюсь и кусаю ее за шею так сильно, что останутся следы. — Кончай для меня. Пусть они слышат. Пусть слышат, как сильно ты любишь мой гребаный член.
Она кончает и красиво стонет, увлекая меня за собой.
Я выхожу и кончаю прямо на нее, помечая ее на глазах у всех этих придурков.
Моя.
Чёрт возьми, моя.
Когда она приходит в себя, шепчу:
— Перевернись и повернись спиной к стеклу, жена.
Она делает, как я сказал, а я подхожу к окну и опускаю штору.
— Представление окончено, — рычу, отрезая нас от зрителей.
— Спасибо, — говорит она, когда я залезаю на матрас и прижимаю ее к себе. — Я знаю, что тебе это не по душе.
— Я не говорил «красный», — напоминаю и целую ее долго и нежно. — Но такое будет только по твоей просьбе и только на день рождения. Потому что ты моя, и я не делюсь.