Выбрать главу

— Знаешь, мне не нравится, что какая-то другая женщина, возможно, только что видела тебя голым, — говорит она, как будто только что об этом подумала. — Да, не нравится. Это будет разовая акция. Но пробовать что-то новое весело.

Я ухмыляюсь и крепко обнимаю ее.

Внезапно она отстраняется, округляет глаза и бежит в ванную, где ее рвет в унитаз.

Я убираю ее волосы с лица и успокаивающе поглаживаю по спине.

Всё гадал, когда же начнется.

— Черт, надеюсь, у меня не грипп.

Я не могу сдержать смешок, и она сердито поворачивается ко мне.

— Что смешного?

— У тебя не грипп.

Я помогаю ей привести себя в порядок, а потом укладываю обратно в постель.

С того случая несколько месяцев назад, когда у неё начались месячные и мы обнаружили кровь в кровати, я слежу за её циклом. Я больше не хочу, чтобы меня заставали врасплох.

У нее задержка уже две недели.

— Фу, я не хочу, чтобы ты заболел.

— Светлячок, у тебя не вирус. Ты беременна.

Она замирает, а потом садится и в шоке смотрит на меня, пока я подпираю голову рукой и улыбаюсь ей.

— Нет, не беременна.

— Да. Беременна.

— Откуда ты знаешь?

— Я слежу за твоими месячными.

— Ух ты… это совсем не безумно, ничего подобного.

— Мы давно выяснили, что я не в себе, — притягиваю ее к себе и с жаром целую. — У тебя уже были симптомы. Когда ты собиралась заподозрить?

Она вздыхает.

— Не знаю. Я думала, может, со мной что-то не так, раз раньше не получалось забеременеть.

— С тобой всё в порядке, любовь моя.

— Черт возьми. Мне нужно сделать тест.

— Ждет тебя наверху.

Она моргает.

— Ты всё продумал. Это немного… нервирует.

Элоиза кладет голову мне на грудь и обнимает меня, как делала с самого начала, словно боится, что я исчезну.

Я никуда не уйду.

И мне чертовски нравится, когда она проводит руками по моему прессу. Я люблю её прикосновения. Мне всегда мало.

— Надеюсь, я не буду ужасной матерью.

Я хмуро смотрю на нее сверху вниз.

— Ни за что.

— Мы будем продолжать жить здесь или купим дом?

Я перекатываюсь над ней, обхватываю её лицо ладонями и смотрю сверху вниз.

— А ты чего хочешь, жена?

Она вздыхает и приподнимается, чтобы поцеловать меня.

— Может быть, дом с двором. Не знаю, хочу ли я воспитывать детей над секс-клубом. Но пентхаус, конечно, оставим.

— Договорились. Завтра начнем искать дом.

Она может получить все, что захочет.

— Есть еще пожелания?

Элоиза улыбается.

Она редко о чем-то просит. На самом деле, как и в тот судьбоносный день, когда она ходила по магазинам со Скарлетт, мне приходится уговаривать ее потратить наши деньги. Это одна из причин, почему я так ее люблю.

И за то, как она смотрит на меня, словно я — весь ее гребаный мир.

— У меня уже есть всё, чего я когда-либо хотела, Роум.

Блядь, да.

Мое сердце сжимается, и я страстно целую ее.

— И всегда будет, Светлячок.

Кровавый король. Джулиан

Этот придурок думает, что пугает меня.

Я сижу в кабинете Сергея Иванова, напротив него самого — он потягивает отвратительной сигарой. Он такой жмот, что даже не удосужился провезти контрабандой кубинские сигары.

Сергей отказывается расставаться с деньгами — вот почему я здесь.

— Ваш сын опаздывает, — говорит он с сильным русским акцентом, будто я мог не заметить, что Эллиота нет в комнате.

— Он будет здесь, — отвечаю.

Я не утруждаю себя тем, чтобы проверять телефон или часы, и не показываю свою слабость перед главой Братвы.

Эллиот появится.

— Я занятой человек, мистер Ставрос. Если вы тратите мое время...

— Я не трачу ничье время, и ты не единственный в этой комнате, у кого есть другие дела. Давай приступим.

Сергей прищуривается, затем ворчит, и мужчина, стоящий справа от него, кладет на стол черную папку.

— Я взял на себя смелость поручить своему адвокату составить договор.

Я приподнимаю бровь.

— Брачный договор?

— Верно.

Я не стану подписывать ничего из того, что этот идиот передо мной разложит, но одариваю его располагающей улыбкой.

— И каковы условия договора?

— Ну, здесь полно юридических терминов, но суть проста: ваш сын женится на моей дочери, и мой долг перед вами прощен.

О, его долг никогда не будет прощен.

— Что еще?

— По-моему, всё стандартно. Если Эллиот изменит ей, он выплатит десять миллионов долларов…