Женитьба... что за напасть? Я похож на слабоумного, бесхребетного мальчишку, который согласится провести жизнь бок о бок с лошадиной мордой ван Костен?
О чем он вообще думал?
— О чем Эдуард думал?! — точно прочитав мои мысли, восклицает Алекс и хватается руками за голову. — Ты и эта машина-убийца?
— Это какой-то сон.
— Так тебя можно поздравить?
— Не зарывайся, Алекс.
— Простите, Ваше Будущее Величество. И что дальше? Ты согласился?
— Разумеется, нет! — почти выплевываю я.
Друг подзывает официанта и забирает у того бутылку. Потом, взмахнув рукой, отправляет его восвояси. Александр наливает нам по порции и залпом осушает содержимое своей рюмки, хотя редко пьет в такое время. Видимо, моя история все-таки его впечатлила.
— Мне пришлось выкручиваться. Я запаниковал и…
— И что?
— Пока мы разговаривали, в ресторан зашла какая-то девчонка... Ты бы ее видел: в каких-то лохмотьях, внешне вроде бы ничего, но мне и выбирать было не из чего. Я сказал отцу... — Глаза застилает пелена. — Мне пришлось сказать ему, что эта незнакомка — моя невеста и что я не собираюсь жениться на ван Костен, потому что уже безмерно влюблен.
Александр вновь усмехается, из-за чего я прожигаю его ледяным взглядом.
— Ладно-ладно, — растягивает он, прочистив горло, — понял, ситуация — не из приятных. Но сам себя послушай. Просто умора! Ты же, мать его, Ричард де Виллер, и ты собираешься жениться на какой-то мисс Уличная Оборванка, чтобы не жениться на лошадиной морде Марии! Хотя я ведь и не видел твою незнакомку. Может, она не так плоха?
— Вопрос с подвохом?
— Вопрос с надеждой.
— Не собираюсь я ни на ком жениться.
— Нет?
— Отец раскусит мой обман в два счета. Понятия не имею, почему он уже в ресторане не вывел нас с этой девицей на чистую воду. Впрочем, Эмилия так быстро унесла ноги, что даже я не успел среагировать.
— Эмилия? — Александр потирает пальцами острый подбородок и томно выдыхает. — Имя интересное. А фамилия у твоей Эмилии имеется?
— А зачем мне ее фамилия?
— Ты же собираешься каким-то образом отыскать свою Золушку? А она, как я понял, не оставила хрустальной туфельки.
— Я собираюсь во всем сознаться отцу.
— Ричард.
— Эта идея — сущий бред. Не знаю, что на меня нашло.
— Возможно, ты просто не захотел провести остаток жизни в постели с девушкой, которую не любишь?
Я усмехаюсь и перевожу на друга задумчивый взгляд.
— И с каких это пор ты стал таким романтиком?
— Я не романтик, а реалист. Раскроешь карты сейчас, придется жениться на ван Костен. И вопрос ведь даже не в том, что она не знойная красотка. Боже, Рич, она же ненормальная. Она сожрет тебя с потрохами.
— Что ты предлагаешь? И дальше врать отцу?
— Почему сразу врать? Сыграй в игру, которую же сам начал. Вы играете партию, где ты уже играешь белыми, а у белых всегда преимущество. Да и вообще, вспомни себя в университетские годы. Ты был тем еще оторвой.
— На кону судьба моей страны, Алекс.
— Да, но судьба нашей страны напрямую связана с твоей судьбой, дурень.
Я прокручиваю в руке пустую рюмку и лениво веду плечами.
— Слишком большие риски.
— И они тебя пугают? — Друг выгибает бровь, а я ухмыляюсь.
Вот уж нет.
Рисковать я никогда не боялся, пусть и привык следовать правилам.
Возможно, Александр прав, и мне не стоит сейчас отступать. Кашу я уже заварил, так вдруг удастся потянуть время? Вдруг отец передумает, и я сумею убедить его отменить этот идиотский закон? В крайнем случае я могу женится на этой оборванке Эмилии и после вступления в должность саморучно разорву бумаги, где говорится, что престолонаследование переходит по мужской линии только в том случае, если наследник состоит в браке.
— Знаешь… — растягиваю я загадочным голосом, — а ведь игра стоит свеч.