Мало кто в моей жизни может кинуть мне вызов так прямо.
— Не знаю, — честно отвечаю я, — но отец всегда говорил, что дурного результата с хорошим намерением стыдиться не стоит.
— Благими намерениями сам знаешь куда дорожка выстлана… — Ванесса прикусывает нижнюю губу и только затем поднимает на меня глаза. — А мы тоже были дурным результатом, Рич?
— Я…
Но я не успеваю закончить, потому что слышу скрежет отодвигаемой шторки.
— Мы не будем это покупать. — Эмилия протягивает хозяйке магазина то самое красное платье. — Спасибо. Оно очень красивое.
Я облокачиваюсь о витрину с галстуками и подпираю щеку кулаком.
— Интересная у тебя логика. Платье красивое, но не берем?
Ругаться перед Ванессой она не захочет, и я этим сполна воспользуюсь.
— Оно мне сейчас не по карману, — шипит Эмилия, едва двигая губами.
— Так позволь своему жениху его оплатить.
— Нет, спасибо.
По лицу девушки видно, что она начинает терять терпение.
— Ну уж нет, любовь моя. Это будет мой подарок, и ты его примешь, потому что иначе тебе не в чем будет предстать перед моей семьей. Или хочешь снова надеть вчерашний пиджачок? Боюсь, моя мачеха его хорошо запомнила.
Не желая больше со мной спорить, Эмилия поворачивается к Ванессе и спрашивает слегка дрожащим голосом:
— Я могу… заплатить частями?
Ванесса вежливо улыбается.
— Давай-ка посмотрим. С тебя… — Она делает вид, что пытается подсчитать какую-то сумму, но я знаю ее слишком хорошо и вижу, что она задумала. — С тебя пятнадцать. Плюс скидка постоянного клиента. Итого четырнадцать лагний.
Реакция Эмилии на эту сумму дорогого стоит.
— Но… на ценнике стояло…
— Мало ли что там стояло? — невозмутимо отвечает Ванесса. — Платье последнее, и там на подкладке небольшое пятно. Если бы не ты, я бы завтра отправила его в комиссионный магазин. Там, думаю, его продавали бы не дороже десятки.
Эмилия расплачивается, и ей вручают плотный бумажный пакет с объемными глиттерными цветами, который, наверное, сам по себе стоит не меньше, чем Ванесса попросила за платье. Мы направляемся к выходу, и, прежде чем закрыть за собой дверь, я поворачиваюсь, чтобы вновь увидеть хозяйку магазина. Она подмигивает мне с широкой улыбкой, и я с благодарностью киваю.
9. ЭМИЛИЯ
— Ты уверена, что нам сюда?
— Двумя улицами ниже есть ресторан, где тебе подадут тухлых устриц по двадцатке. Можешь пойти туда, — ухмыляюсь я.
Мой намек считывается верно, и Ричард де Виллер… нет, не так — сам Ричард де Виллер следует за мной в полуподвальное помещение с неприметной вывеской «У Наны». Такие богачи, как он, сюда не заглядывают.
Круглые деревянные столики в этом кафе когда-то помогал обтесывать мой отец из-за того, что пропустил родительское собрание. У него вообще золотые руки, в том числе и в плане готовки. До его безе мне как пешком до Луны. Жаль, что жизнь так и не позволила его талантам раскрыться.
Заприметив саму Нану, протирающую стаканы за барной стойкой, я приветствую женщину взмахом руки, и она бросает мне нежную улыбку в ответ. Закидываю пакет с платьем и сумку на заново обитое старинное кресло и бегу перемолвиться парой словечек с хозяйкой заведения.
— Эмми, — расцветает Нана, и морщинки у ее глаз становятся еще глубже.
Она моя бывшая школьная учительница. Это место Нана открыла, когда я училась классе в пятом, так что мы с одноклассниками частенько забегали сюда после школы. Денег у нас в семье не было уже тогда, но я зарабатывала на эклеры, моя посуду и помогая раскатывать тесто для сахарных булочек.
— Я тут…
— Смотрю, ты привела к нам большого гостя, — говорит женщина и стреляет глазами в сторону оставшегося сидеть у окна Ричарда. — Не каждый день мое кафе посещают особы королевской крови.
Я смущенно пожимаю плечами.
— Сама не знаю, как так получилось.
— Мы мало что в своей жизни загадывали таким, каким оно выходит. — Нана ставит стаканы на полку и принимается переставлять коробки с молоком. — Кофе?
— Давай два с молоком и без сахара, — рискую я сделать заказ за своего спутника.