— Собираешься перездороваться со всей прислугой в доме?
— Но я…
— Тогда мы точно встретимся с моим отцом ближе к ночи.
— Прости, — немного перепуганно чирикает она.
— Ничего, — искренне улыбаюсь я и прижимаю девушку ближе к себе. — Это даже мило, утенок.
— Ой, заткнись.
— Как прикажете, Ваше будущее Величество.
Эмми краснеет, а я провожу ее под аркой переплетенных ветвей и, выйдя в солнечный день, указываю рукой на родовой дворец де Виллеров. Девушка ошеломленно замирает, вцепившись пальцами мне в руку, и я распеваю:
— Доброй пожаловать, мисс Дранингбаум!
Перед нами предстает изящный замок, королевская усадьба 19 века. Среди зеленого парка, в окружении живописных полей и озер, расположился мой дом, моя золотая клетка — нагромождение крупных колонн и готических башен, чьи пики тянутся высоко в небо, к самым облакам. Струи пенестой воды бурно хлещут из фонтана, находящегося перед центральным входом, а за бурлящей стеной улыбается мраморное изваяние — скульптура богини Афродиты, встречающей гостей.
Эмилия приоткрывает рот от шока, а я впервые за долгое время вспоминаю о том, что мое родовое гнездо и правда способно производить грандиозное впечатление. В конце концов, я привел девчонку не в шикарный ресторан, а в королевский дворец. Неплохое первое свидание.
— Постарайся не удивляться так сильно, — подшучиваю я, самодовольно вскинув подбородок. Беру девушку за руку и тяну за собой. — У нас вроде бы как есть легенда, помнишь?
— Подожди…
— Да, утенок?
— И ты вырос здесь?
— Ага.
— Но почему ты… — Эмми запинается и взмахивает свободной рукой. — Почему ты уехал? Почему снимаешь номер в каком-то отеле, когда в твоем распоряжении целый дворец!
Я хмурюсь и пытаюсь выдавить улыбку. Выходит довольно натурально. Я учился этому долгие годы — врать, что меня ничто не тревожит и ничто не способно тронуть мое сердце... Если бы Эмилия только знала, как сильно я ненавижу этот дворец и эти прекрасные виды.
После смерти матери все изменилось, и эти чертовы благоухающие сады... эти дикие розы… Все напоминает мне о ней.
— Меньше знаешь, крепче спишь. Слыхала о таком?
Девушка вновь собирается меня о чем-то спросить, но я перебиваю ее:
— Не отвлекайся, ладно? Мы пришли сюда не развлекаться. Соберись и, пожалуйста, прекрати вести себя, как недалекая туристка. Потом пару раз сфоткаешься у фонтана. А сейчас нас ждут дела, хорошо?
Эмми недовольно стискивает зубы и фальшиво улыбается.
— Хорошо, Ричард.
— Вот и умница.
Дворецкий послушно открывает нам центральные двери, и мы с Эмилией проходим в светлый, огромный зал, где еще мальчишками мы с Уильямом учились фехтовать. Сквозь огромные витражные окна прорываются яркие солнечные лучи. Мозаика на каменных плитах сплетается в удивительный узор распустившегося бутона розы…
И вновь мысли о маме, и вновь я стискиваю кулаки.
Прочищаю горло и выпрямляюсь, когда знакомый голос растягивает:
— Кого к нам занесло...
Мой вечно пьяный, ухмыляющийся братец неспешно и лениво спускается по мраморной лестнице, вальяжно хлопая в ладоши. Рубашка практически полностью расстегнута. Густые волосы взлохмачены. Зеленые глаза, такие же ярко-зеленые как у отца, смотрят на меня с теплом, а на мою спутницу — с любопытством, и мне хочется взвыть от усталости, ведь Уильям умеет портить мне настроение, а еще обладает потрясающей интуицией ищейки.
— Моя будущая сестрица? Интересно…
— Уилл.
— Здравствуйте, мадмуазель. — Мой брат по-хозяйски подплывает к Эмми и без разрешения берет ее за руку, чтобы оставить на тыльной стороне ладони невинный поцелуй. Эмми сконфуженно улыбается, а Уилл кривит губы и переводит свой змеиный взгляд на меня. — Неплохой выбор.
— Прекрати, — без особого энтузиазма прошу я.
— Будет тебе, Риччи. Я лишь оказываю нашей милейшей даме радушный прием! Честно говоря, искренне удивлен, что мы вновь встретились, но раз уж каша заварена…
— Какая еще каша?
— Ну да, верно. — Уильям закрывает свой рот на замок и в очередной раз одаряет нас инфантильной улыбочкой. — Молчу. Пойдемте уже за стол. Не берусь утверждать, но почему-то уверен, что дражайшая Лилиан… — его лицо приобретает особое выражение, когда он выплевывает имя мачехи, — уже все подготовила и с нетерпением ждет нас. Прошу за мной.