Я киваю.
— Все разрешилось самым лучшим образом, но в то время обстоятельства требовали моего непосредственного присутствия. От всего сердца прошу прощения, если подвела вас.
Уф, кажется, это самая длинная фраза, которую я произнесла в присутствии короля Наваррии. Ричард косится в мою сторону, и я считываю в его глазах легкое удивление. А что, думал, бедные простушки не умеют общаться с особами голубой крови? Я в “Лагустини” не только готовить шикарные блюда училась.
— Обязательно прощу, — улыбается король, — если все-таки расскажете, как вы с Ричардом познакомились.
Мне кажется, или в его тоне есть какой-то намек? Надеюсь, все это моя слишком богатая фантазия.
— О да, — говорит Лилиан, — по секрету, Эдуард обожает мелодрамы, поэтому всякие истории для него — его тайное удовольствие.
Король прочищает горло.
Вступает Ричард:
— На самом деле, это Эмилия первая обратила на меня внимание. — Он окидывает меня притворно теплым взглядом, будто вспоминая наше знакомство. — Это было на благотворительном мероприятии в школе святого Иосифа. Эмилия часто помогает бедным деткам.
Я там работаю вообще-то, придурок.
— И что, как это произошло? — в нетерпении спрашивает Лилиан.
— Я уже собирался уходить, как тут Эмилия подошла ко мне и сказала, что всегда восхищалась моей общественной деятельностью, — продолжает врать Ричард. — И я спросил, не хочет ли она выпить со мной чашечку кофе. Это была любовь… да, любовь с первого взгляда. Знаете, мы как-то сразу поняли, что нам хорошо вместе. Так что ничего сверхъестественного.
— Какой романтик, — комментирует Уильям, закатив глаза.
Слышала бы королевская чета хоть одну из наших перепалок, ни за что бы не поверила в эти сказки.
Король задумчиво проводит рукой по пышным усам.
— Смелость в девушках — хорошая черта, — замечает он. — В мужчинах — обязательная, но и девушке порой не мешает проявить инициативу.
Я чувствую, как краснеют кончики ушей. В реальности я бы никогда не подошла познакомиться не то что к принцу — даже к захудалому обанкротившемуся графу. Не понимаю девушек, которые гоняются за титулами. Моя одноклассница Бет сразу после школы выскочила замуж за старого виконта с обвислой желтой кожей.
Приносят основное блюдо — запеченное мясо с фасолью и овощами. Кем бы ни был придворный повар, он свое место получил не просто так. Но насладиться едой не выходит — я то и дело осознаю, что понятия не имею, как вести себя за столом. Наверняка я хотя бы раз не туда положила локоть или съела что-то не тем прибором. Я понимаю это по взглядам, которые время от времени бросает на меня король.
— Эмилия, — говорит он, отправив кусочек нежнейшей баранины в рот, — может, расскажешь подробнее про свою семью?
— Ну… — Мы с Ричардом сто раз повторили эту историю, но я все равно теряюсь. — Моя мама шьет одежду.
— Дизайнер, — уточняет Ричард.
— А отец, как вы уже знаете, сейчас увлечен попкорном.
— Увлечен? — настораживается король.
— У него в разное время были разные предприятия, — поясняю я. — С какими-то у него было больше успеха, с какими-то меньше. Но в бизнесе так всегда.
Господи, как же я ненавижу врать.
— А дом? Где вы живете? Возможно, я проезжал мимо вашей резиденции.
Я открываю рот, чтобы выдать очередную ложь, но меня в очередной раз спасает Лилиан:
— Дорогой, к чему столько вопросов? Мы еще успеем узнать Эмилию…
— Эмми, — поправляю я и вновь ловлю удивленный взгляд Ричарда.
— …Эмми, — исправляется королева. — В конце концов, мы же почти одна семья. Будем много времени проводить вместе. У нас впереди годы, чтобы узнать эту девушку получше.
— И все же есть вещи, в которых важно иметь ясность, — настаивает Эдуард. Меня поражает, как быстро меняется его настроение и отношение — от доброжелательности до настоящего гнева может пройти всего несколько мгновений.
— Ричард, где вы будете жить до свадьбы? — спрашивает он сына. — Только не говори, что в этой вонючей дыре, где ты торчишь уже третий год. Мы подготовили вам несколько комнат. Если понадобится что-то еще, это легко устроить.