Я оторопело хлопаю глазами, понятия не имея, откуда этот мужчина знает мою вымышленную фамилию, а тот учтиво провожает меня в лифт, взяв за руку, и галантно кланяется. Его кривая ухмылка — последнее, что я вижу, прежде чем дверцы захлопываются.
Интересный молодой человек... Совсем, к слову, молодой, но уже директор целого отеля! Самого роскошного отеля в Ормандии! Как так вышло? Мне доводилось читать статью про некого Честера Болдера — промышленного магната и владельца целого ряда недвижимости, в том числе сети отелей “Пятый сезон”. Быть может, этот мужчина — его сын?
— Плевать, — выругиваюсь я, вспомнив про причину своего приезда.
Лифт прибывает на нужный этаж. Я оказываюсь в знакомых апартаментах и, не теряя времени, направляюсь к еще спящему наследному принцу.
— Вот же ублюдок! — рычу я, с силой потянув на себя одеяло. Мужчина в недоумении распахивает глаза, а я кидаю одеяло на пол, подношусь к окну и рывком раскрываю шторы. Пласт ослепительного света падает на лицо де Виллера, и тот сердито стонет, надавив пальцами на веки.
— Что происходит? — интересуется он, приподнявшись на локтях. Сонно оглядывается, ни черта не понимая. — Ты спятила?
— Это ты спятил!
— Эмилия, в чем дело?
— А ты разве не в курсе? Из-за моей неосторожности едва не пострадала особа королевских кровей вообще-то! — чуть ли не кричу я. — Удивлена, что ты впервые об этом услышал.
— Эмми.
— Ты просто кретин, Ричард! Мне нужны деньги, я должна работать!
— Успокойся.
— Сам успокойся! Ты ведь прекрасно понимаешь, почему я пошла на эту авантюру. Ты знаешь про моего отца, про мое положение, и все равно тебе абсолютно плевать, верно? Тебе абсолютно наплевать на то, что без денег я не смогу помочь своим родителям, без денег я не смогу платить по счетам!
— Эмилия! — Де Виллер поднимается с дивана, ступает ко мне, но я его не боюсь. Мы застываем совсем близко, и я чувствую тепло, исходящее от его накаченного тела. Нерешительно сглатываю, когда наши руки случайно соприкасаются, но не отстраняюсь. — Прекрати кричать, ради бога.
— Из-за тебя меня уволили.
— И что теперь?
— Что теперь?
— Мы же все обговорили, — хрипло произносит он, заглядывая мне прямо в глаза, и как же я ненавижу этот его томный, испепеляющий взгляд, из-за которого перехватывает дыхание! — Деньги будут.
— Ты не имел права без моего ведома лишать меня работы! Боже, я ведь и так потеряла должность в “Лагустини”!
— Но обрела куда больше, разве нет?
— Куда больше? — восклицаю я, подавшись вперед. — Я обрела головную боль и невыносимого, зазнавшегося засранца, который никогда в жизни не работал по-настоящему, которому все доставалось даром! Который совсем не уважает человеческий труд, личное пространство, цели! Что ты вообще о себе возомнил? Что? Неужели ты считаешь, что тебе все дозволено?
— А разве не так? — издевательски равнодушно парирует он. Проходится пятерней по взъерошенным волосам и ведет плечами. — Я все-таки принц. В перспективе — будущий король.
Его слова разжигают во мне такую ярость, что я жестко чеканю:
— Королем ты станешь только после женитьбы! А я больше не намерена находиться и двух секунд с тобой в одном помещении! — Мои глаза горят, кулаки чешутся, а во взгляде наследного принца наконец-то просыпается осознание, вот только поздно. — Удачи с поисками новой невесты, кретин.
Еле удержавшись, чтобы не влепить ему звонкую пощечину, я срываюсь с места и к чертям покидаю роскошный пентхаус “Пятого сезона”.
14. РИЧАРД
Первая моя мысль — пусть уходит. Пусть исчезнет из моей жизни, как и все ее истерики, вопросы, крики, осуждающие взгляды, принципы. Почему из всех наваррских женщин мне досталась именно эта?
— Дыши, — приказываю себе я, так и не двигаясь посреди комнаты.
Крепко зажмуриваюсь и стараюсь привести в порядок эмоции.
Да, я приложил руку к тому, чтобы Эмилию уволили из школы, но лишь по той причине, которую мы уже миллион раз обговаривали — не может моя будущая жена намывать тарелки в столовой!
Неужели это нужно объяснять?
Неужели это не очевидно?