— За целые шеи. — Я поднимаю свой бокал.
— За них.
В доме так тепло и уютно, что меня начинает клонить в сон. К тому же мне совсем не нравится, что мои мысли и желания выходят из-под контроля...
— Не хочу прерывать веселье, — невзначай растягиваю я, — но нам пора возвращаться. Здесь только одна кровать, к тому же завтра в девять у меня встреча с министром транспорта.
— Возвращаться так возвращаться, — вздыхает девушка.
— Не переживай, утенок. Мы сможем сюда вернуться. Как друзья.
И вновь меня прожигает ее пристальный, лукавый взгляд, из-за которого в груди сжимаются легкие. Интересно, она испытывает то же самое? Или же я просто спятил, поддаваясь банальному влечению к девчонке, с которой, по вполне понятным причинам, не могу пересекать возведенные границы?
Запретный плод сладок, верно?
Приведя кухню в порядок, мы закрываем дверь, и я смотрю на время на экране смартфона. Если поторопимся, часам к двум приедем.
Мы садимся в машину, я нажимаю на кнопку зажигания, но ничего не происходит. Нажимаю сильнее — тишина. Нажимаю в третий раз, но машина как будто бы мертва.
— Вот мы попали, — озвучивает Эмилия мои мысли.
ДЕВУШКИ! ВСЕХ С ПРАЗДНИКОМ!!!! <3
16. ЭМИЛИЯ
— Здесь черт ногу сломит, — рычит Ричард, пытаясь рассмотреть внутренности “Бентли”, пока я свечу ему фонариком с телефона.
— Принцесса не очень-то разбирается в тачках, да? — шучу я, хотя уже порядком замерзла. Ночью у моря не очень-то тепло, и я не прихватила с собой никакой верхней одежды.
Ричард обижается.
— Я тебе покажу “принцессу”. — Но продолжает исследовать нутро машины. — И зачем здесь понапихали столько всякой ерунды?
— Без этой ерунды она бы и с места не двинулась.
— Да ну?
Наследный принц выпрямляется и отряхивает руки. На вороте его рубашки черное масляное пятно.
— Слушай, как бы мне не хотелось это признавать, но я здесь ровным счетом ничего не смыслю. К тому же темно, а проку от этого крошечного фонарика просто ноль. Похоже, это та хреновина, что мы задели на дороге, когда возвращались из магазина. Другой причины я не вижу. Дождемся утра, я позвоню Алексу, и он будет здесь с первыми лучами солнца. Ну, или найдет того, кто нам поможет.
Я щурюсь.
— Этот Алекс что, твой личный секретарь? Давай сядем на первый автобус. Отсюда же ходят автобусы?
— Да, по субботам и четвергам. Если хочешь проторчать здесь еще четыре дня, то добро пожаловать, а я собираюсь вернуться обратно в Ормандию.
Похоже, выхода и правда нет, но этот снисходительный тон меня раздражает.
— И чего ты завелся?
Не знаю почему, но когда дело касается этого мужчины, я просто не могу заткнуться.
— Скажи спасибо, что хотя бы один из нас это сделал, потому что тачка, по ходу, заводиться не собирается.
Ричард идет обратно к дому, на ходу доставая из кармана ключи. Я семеню за ним, не намереваясь оставлять все как есть. Мне надоело, что он постоянно на мне срывается.
— Думаешь, самый важный тут? — Тяжело дыша, я преграждаю ему дорогу, и он этого явно не ожидает, потому что не успевает вовремя остановиться.
— Поважнее некоторых, — шипит он в ответ. — Не у тебя утром встреча с министром транспорта.
— Так скажи своему министру, — каждое слово я сопровождаю тычками указательного пальца в грудь Ричарду, — чтобы наконец занялся этим самым транспортом, потому что, как оказывается, из этой дыры автобус ходит только два раза в неделю!
— Так ему и передам. — Вопреки ожиданиям, принц не только не отстраняется, но наоборот — становится ближе. Мне становится некомфортно, однако я слишком гордая, чтобы подать назад. — У нас тут маленькая посудомойка не может попасть домой. Тебе даже на работу не надо.
Вот тут он наступил на мою больную мозоль.
— А из-за кого мне туда не надо?! — невольно перехожу на крик. — Позволь напомнить тебе, как важна для меня работа. Ты хоть думал, что меня могут вообще теперь никуда не взять? Отсутствие рекомендаций из школы святого Иосифа — такое себе достижение, если учесть, что я сама там когда-то училась!