— Ну извини, — Ричард открывает замок, — что втянул тебя во все это. Я, знаешь ли, тоже не горю особым желанием готовиться к фальшивой свадьбе. Но прими как факт — мы теперь повязаны. Ты имеешь полное право расстраиваться, но и у меня не было выбора. Никто не просил тебя заходить в ресторан именно в этот самый момент! Кстати, почему ты вообще воспользовалась входом для посетителей?
Я издаю протяжный стон.
— Долгая история.
Передо мной распахивается дверь.
— Прошу.
Мы замолкаем, но раскаленный воздух буквально потрескивает в ожидании нового взрыва.
Стоя посреди скромных размеров жилища, я вспоминаю одну важную деталь.
— Кровать.
— Именно, — кивает Ричард и направляется к столу, где мы оставили початую бутылку вина. — Зато теперь я наконец-то могу выпить и немного расслабиться.
У меня с языка опять готов сорваться едкий комментарий, но я сдерживаюсь. Одна кровать. Может, предложить разложить заднее сиденье в машине? Черт, машина же без верха. И почему богатые так любят покупать себе подобные вещи? Джинсы с рваными коленками, сыр плесенью и вот, машины с открытым верхом.
— Тебе налить? — Даже в состоянии ссоры Ричард остается джентльменом.
— Не откажусь, — выдыхаю я.
Вручив мне бокал, Ричард открывает узкий платяной шкаф, достает что-то оттуда и кидает на кровать.
— Возьми, — коротко говорит он и выходит из дома вместе с вином.
Судя по всему, это приглашение, которое я могу не принять, но старший из сыновей де Виллеров за короткое время нашего знакомства уже успел узнать меня достаточно хорошо, чтобы понять, что я последую за ним. Я надеваю брошенный мне свитер тонкой вязки и шерстяные носки и иду на веранду, где Ричард уже ждет меня на диване-качелях.
Ночной вид не менее впечатляющий, чем дневной. Теплый ветер вызывает невольную улыбку и успокаивает. Я сажусь рядом и пригубляю вино.
— Извини, — говорю я.
— Ничего.
— Просто… с момента нашего знакомства в моей жизни все поменялось, а я боюсь перемен. Мне привычней быть девочкой на побегушках у повара в посредственном заведении, чем улыбаться королю на званом обеде.
Ричард крутит ножку бокала между пальцев и смотрит куда-то за горизонт.
— Это знакомо мне больше, чем ты думаешь. Сесть на трон… Я всю жизнь думал, что это будет когда-нибудь потом. Когда-нибудь, когда я созрею. Когда отец состарится. И я не заметил, как все эти вещи внезапно стали реальностью. Порой мне кажется, что я не готов.
— Хм, но ты ведь сколько времени и сил ты посвящаешь своему делу.
— Возможно. А возможно, этого недостаточно. Дед держал отца в ежовых рукавицах, а меня воспитывали совсем по-другому. Мать говорила, что они с отцом относятся ко мне так, как хотели бы, чтобы я относился к жителям своей страны. После ее смерти… Не знаю, я совсем забыл о рамках. Думал, мне дозволено все. Это был подростковый бунт, который со временем перетек в мой несносный характер.
Я кладу руку Ричарду на колено и слегка сжимаю его.
— Похоже, это место вызывает тебя на откровения, — улыбаюсь я.
— Похоже на то, — эхом отзывается принц.
Он выглядит одиноким и потерянным, но вместе с тем спокойным. Раньше он никогда не избегал моего взгляда. По крайней мере, намеренно.
— Эмилия. — Уголки его губ еле заметно вздрагивают.
— Что? — невинно интересуюсь я, продолжая смотреть на него.
Может быть, это вино. Да, скорее всего, именно оно. Но за двумя бокалами дорогого красного вина есть что-то еще. Что-то, что я не могу пока до конца распознать.
— Не дразни меня, — улыбается Ричард.
— Что ты имеешь в ви?..
Однако я не успеваю договорить, потому что он резко поворачивается и целует меня, но несмело, как неопытный мальчишка, будто бы спрашивая разрешения. Будто бы он не целовал до этого десятки и десятки других женщин. Все это длится всего несколько секунд, и Ричард отстраняется. На его лице, освещенном через окно лампой, оставшейся гореть в доме, написано разочарование.