Перевожу взгляд в сторону и наконец вижу де Виллера, однако…
Он не один.
Сердце больно сжимается, когда я понимаю, что перед принцем на круглом столике вытанцовывает какая-то изрядно опьяневшая девушка. Блондинка с таким энтузиазмом виляет бедрами, что я с ужасом думаю: как бы она не вывихнула себе что-нибудь. Но Ричарду нравится.
Его пьяный взгляд жадно следит за каждым ее движением. Пиджак принца валяется на полу. Белоснежная рубашка наполовину расстегнута. В правой руке он держит бокал с вином. Время от времени он понемногу оттуда отпивает, но глаз от девушки не отрывает, будто та его загипнотизировала.
Я ощущаю такую дикую злость, такую невыносимую… ревность, что все во мне вспыхивает и переворачивается. Мы с ним расстались всего утром, а он уже напился в баре и снял себе какую-то шлюху?
Точно сумасшедшая, я срываюсь с места, подхожу к де Виллеру и отнимаю у него бокал с алкоголем. Ричард в растерянности переводит на меня взгляд, а я совершенно безнаказанно, легко и просто, не думая, выливаю вино ему на штаны и ядовито ухмыляюсь.
— Охладись немного.
Блондиночка испуганно спрыгивает со столика, Александр оборачивается, а Ричард… Ричард, кажется, уже совсем не удивляется моим выходкам.
— Вообще-то этому вину уже полвека, — спокойным голосом говорит он.
— Вообще-то мне насрать, — не менее спокойно отвечаю я и ухожу.
Да уж... Что я там хотела? Нормально поговорить? Принимать все решения обдуманно? К черту! Этот высокомерный мерзавец сведет меня в могилу!
Я выхожу из бара вся взвинченная и расстроенная. Руки трясутся, но, увы, не от холода. Через мгновение за спиной раздается знакомый голос, только я не реагирую. По всей видимости, это моя беспроигрышная тактика: драпать от де Виллера как можно быстрее, а потом возвращаться обратно.
— Эмилия, — рявкает принц, схватив меня за руку. Он разворачивает меня к себе лицом и недовольно сводит брови. — Что ты здесь делаешь?
— Ничего.
— Ничего?
— Почему ты убежал от своей блондиночки, Ричард? Уверена, она еще не закончила тебя обслуживать. Не стесняйся! Насладись ею сполна.
Я вновь пытаюсь уйти, но мужчина решительно тянет меня обратно. Мне приходится упереться ладонями ему в грудь, чтобы сохранить хотя бы какую-то дистанцию между нами.
— Зачем ты приехала? — низким голосом спрашивает де Виллер, а у меня внутри все сжимается, едва его горячее дыхание касается моих губ.
— А как ты думаешь? — стараюсь ровно говорить я. — У нас был уговор.
— Который ты послала к черту.
— Я передумала.
— Передумала?
— Да. Тебя это так удивляет? Задевает эго?
— Какое эго, утенок? — яростно восклицает принц, дернув меня на себя с такой силой, что я едва не теряю равновесие. — Мне кажется, последние несколько гребанных дней я только и делаю, что бегаю за тобой по улицам, коридорам, комнатам, барам…
— Какой бедненький, — язвлю я, — впервые пришлось столько двигаться.
— Эмми.
— Мне нужны деньги, ясно? Поэтому я снова здесь.
— Деньги, говоришь?
— Именно. Деньги. Съездила к родителям, одумалась и приехала к тебе. А ты рассчитывал на что-то другое? Вообразил, что мне есть до тебя какое-то дело? Что меня волнует, сколько блондинок сегодня ты уже поимел?
— Эмилия…
— Да плевать мне, ясно? Спи, с кем хочешь! Давай! Возвращайся скорее в свой чертов бар и позволь пустоголовой кретинке закончить то, что она…
Ричард не дает мне договорить.
Он подается вперед, заключает мое лицо в ладони и страстно целует меня. Я тут же отстраняюсь. Ударяю его в грудь и шепчу:
— Даже не вздумай. Даже не вздумай повторять это еще…
Но он повторяет. Обнимает меня, прижимает к себе так близко, что тепло его тела проникает сквозь меня и накрывает волной возбуждения. Мы со стуком врезаемся в стену, но не размыкаем рук. Я впиваюсь пальцами в его непослушные волосы, а он жадно сжимает мои бедра, придвигая меня все ближе к себе. Все наглее. Все яростнее. Его губы касаются моей шеи, и я со стоном откидываю голову, проваливаясь в такие безумные ощущения, что сводит желудок. Как же остановиться? Как же уйти?