— Но где он?
— В Англии. Учится в колледже. — Королева отворачивается и неуверенно смахивает с лица светлый локон волос. — Чарльз — редкий гость в наших краях. Так же упрям и принципиален, как и его сводные братья.
— Ну, тогда, по идее, они бы спелись.
— О да! Мальчишки... Все у них черное и белое. Но жизнь ведь другая. — Женщина тихо усмехается, качнув головой. — Мы не знаем, сколько нам отмерено, дорогая, и не выбираем, кого любить. От нас так мало зависит! Но мы всегда можем жить здесь и сейчас. Ценить то, что у нас есть.
— Ричард ценит вас, а Уильям… ему просто требуется время.
— Я уже много лет живу с Эдуардом, но все еще не стала частью их семьи, и ты, Эмилия, должна это тоже понимать — просто не будет. Никогда. Нам с тобой необходимо быть сильными, терпимыми, а еще… Еще мы должны быть рядом с любимым мужчиной и поддерживать его во всем. Ричард еще никогда не приводил девушку в наш дом. Он и сам уже не бывал во дворце несколько месяцев! Но вот он здесь. И ты здесь.
— У него же… не было… выбора.
— Обстоятельства вынудили его форсировать события, но никто из нас не вынуждал его быть с тобой. Выбирать тебя. А он влюблен.
— Но мы…
— Он влюблен, дорогая. То, с каким лицом он нес тебя на руках во дворец после игры, какими глазами смотрел, когда ты плакала… Наш серьезный, строгий и хладнокровный Ричард влюбился. И пусть он никогда не примет меня в семью, я безумно счастлива, что он раскрыл сердце и нашел тебя.
Я замираю. Сердце наливается страхом и… теплом.
Я вспоминаю, как Ричард поцеловал меня, когда мы остались в гостиной. Вспоминаю, как он набросился на Питера, догнал меня в коридоре. Как он целовал меня на веранде его секретного домика у моря! И мне становится так страшно, что сжимаются легкие.
Неужели Ричард де Виллер все-таки испытывает ко мне какие-то чувства?
— Как поживаете? — раздается знакомый голос, и на кухню входит Ричард с отцом и братом.
Эдуард тут же подходит к Лилиан, а братья одновременно отворачиваются.
Что ж, в одном королева была права — с ними не так просто совладать.
— Эмилия прекрасно готовит! — с восторгом признается королева. — Вы и сами скоро в этом убедитесь. Как уже вкусно пахнет! Накроем на улице? Или устроим ужин в центральной гостиной?
Пока все обсуждают, где лучше устроить ужин, я подбираюсь к Ричарду и касаюсь кончиками пальцев его руки. Он переводит на меня удивленный взгляд, а я встаю на носочки и оставляю легкий поцелуй у него на щеке.
Наследный принц вскидывает брови, а мне… мне хочется обнять его. Изо всех сил. Обнять и никогда не отпускать. Я не чувствую, что случившееся ночью — ошибка. Я чувствую, что должна хотя бы попробовать поверить в сказку, где исполняю роль Золушки.
— Все в порядке? — еле слышно спрашивает Ричард и заправляет мне за ушко выпавший локон волос. — Тебя не сильно утомила готовка?
— Нисколько.
— Выглядишь бодрой.
— Так и есть. Теперь мой черед.
— Твой черед для чего?
— Для того... — я обнимаю принца, — чтобы показать тебе свой мир.
25. РИЧАРД
— Начинаешь привыкать к дорогим машинам? — усмехаюсь я, глядя на Эмилию за рулем моего зеленого “Бентли”. К счастью, поломку быстро исправили придворные механики, и машина теперь как новая.
— Или к тебе? — игриво переспрашивает она, и я давлюсь воздухом.
— Ладно, — я надеваю солнцезащитные очки, щурясь под лучами заходящего солнца, — давай сбежим отсюда. У меня передоз де Виллерами.
— А мне нравится твоя семья, — как ни в чем не бывало замечает Эмми, выруливая с подъездной дорожки. — Она не похожа на мою, и наверняка твое детство было совсем другим, но родители любят тебя, Ричард. И брат тоже.
— И когда ты стала такой проницательной, утенок?
Девушка игнорирует мою насмешку и продолжает:
— Я понимаю, как важно для тебя произвести впечатление на отца. И как важно показать, что Беатрис навсегда останется первой и единственной королевой. Но прошло восемнадцать лет, Ричард. Может, пора закопать топор войны?