— Нам пора, — шепчет Эмилия, а сама не двигается.
— Куда, утенок? — спрашиваю я и шутливо щелкаю девушку по носу.
— Ай! — вскрикивает она, потирая переносицу. — Пора возвращаться к нашей обычной жизни. Туда, где мы все время провоцируем друг друга, а не утешаем.
Я осознаю, что она имеет в виду наш последний разговор в машине.
Мы стали держаться вместе, потому что не было иного выхода, а в итоге, находясь с Эмилией, я понимаю, что не хочу быть рядом ни с кем другим.
— Мы можем вернуться туда немного позже. — Мой голос охрип от смешавшихся в душе страсти и отчаяния. Как будто если мы отсюда уйдем, то все будет кончено.
Эмми не двигается с места, и я воспринимаю это как зеленый свет. Делаю к ней шаг, затем еще один. Наши тела прижаты друг к другу вплотную, я чувствую тонкий фруктовый аромат ее волос. Закрыв глаза, наклоняюсь вперед, ища в темноте желанные губы, но оставляя Эмилии пространство для отказа.
И… ничего.
Я открываю глаза и понимаю, что действительно — ничего не случится. Эмилия, похоже, решила для себя, что прошлая ночь и правда была единственной нашей ошибкой.
— Прости, — шепчет она.
— Конечно. — Я пытаюсь выдавить из себя что-то похожее на улыбку, но ее все равно не видно в темноте. — Только бизнес, ничего личного. — И первым выхожу обратно на улицу.
Я иду к машине не оборачиваясь, не думая о том, что только что сломалось между нами. Я — единственный из нас двоих идиот, который начал что-то себе воображать, хотя, по идее, должен был вести себя разумно.
Что я могу ей дать? Занудных родственников, зависть всей женской половины страны и кучу правил в придачу. Она не сможет жить той жизнью, о которой мечтает, а я буду чувствовать себя виноватым. И в конце концов, как и предрекал Уилл, найду утешение в других женщинах.
Правильно, что она не ответила мне, не сделала шаг навстречу. Так будет только лучше.
Уже около машины запыхавшаяся Эмили окликает меня по имени:
— Ричард!
В ее голосе есть что-то такое, что заставляет меня развернуться. Вокруг никого. Прекрасное лицо Эмми освещает мягкий лунный свет, и меня так и тянет коснуться ладонью ее щеки.
— Ричард, — повторяет она, и я хочу, чтобы она делала это снова и снова, — мне страшно.
— Я знаю.
— Я боюсь, что все закончится, понимаешь? Боюсь момента, когда мне придется возвращаться в ту жизнь, которой у меня уже нет.
Она права — я забрал у нее все. Я — тот мерзавец, который решил поиграться ее судьбой, потому что мне это было удобно. Еще некоторое время назад я прошел бы мимо нее на улице и даже не обернулся. Я — бездушный эгоист, который никогда не считал ни одну женщину за равную.
— Я не сделаю тебя счастливой, — выдавливаю я, засунув руки в карманы брюк. — Мы оба знаем это.
Вместо ответа Эмилия привстает на цыпочки и осторожно касается моих закрытых губ. Потом отстраняется и смотрит мне в глаза, но там таится не вопрос, а приглашение.
— Что будет, когда нас раскроют? — тихо спрашиваю я.
Еще один поцелуй. На этот раз моя оборона ослабевает.
— А ты боишься, что нас раскроют? — Эмилия вновь становится собой — игривой, смелой. — Великий Ричард де Виллер чего-то испугался?
У меня из груди вырывается невольный смешок. С Эмилией в одну секунду ты на краю пропасти, а в следующую — уже в полете.
И на этот раз я готов прыгнуть вниз.
Я притягиваю Эмми к себе и накрываю ее губы неторопливым, нежным поцелуем. Раньше между нами была лишь страсть, но на этот раз все ясно как день — мы зашли гораздо дальше. Я спал со многими женщинами, но ни с одной из них я не занимался любовью, пока не встретил Эмилию Портер.
Наощупь обнаружив в кармане пиджака ключи, я открываю машину, и уже через мгновение мы оказываемся на заднем сиденье. Повсюду губы, руки, то и дело слышатся легкие всхлипы Эмилии, и это заводит меня так, что я больше не могу сдерживаться.
На этот раз она сверху, и это не кажется мне странным. Власть, контроль — это про меня, но не когда дело касается этой девушки.
— Ричард, — Эмми смотрит мне прямо в глаза, — зачем мы это делаем?