— В смысле? Хочешь сказать, что ему не помешала бы парочка секьюрити? Наш принц, похоже, единственный во всем Содружестве щеголяет без охраны.
Я прикусываю губу и отмахиваюсь, понимая, что теперь у меня появились темы, которые бы я не стала обсуждать с Питером. Да и ни с кем другим. У Ричарда множество пороков, но еще он ранимый, уставший и... одинокий. Я догадываюсь, почему почти всегда он ведет себя как настоящая задница, но догадываюсь только я, ведь лишь мне он открылся с иной стороны.
— Кто бы мог подумать, что ты накинешься на члена королевской семьи…
— Вообще-то это Ричард первый меня ударил, — напоминает Питер.
— Ага, после того как ты сказал мне, что я… дай вспомнить, что я идиотка и пала ниже некуда.
Я натянуто улыбаюсь, а друг расстроенно стягивает очки и надавливает на переносицу пальцами.
— Я уже просил прощения?
— Не помню такого.
— Прости. — Питер поднимает на меня взгляд, и я замираю. — Серьезно, я не хотел тебя обидеть, Эмми. Не знаю, что на меня нашло. Точнее, знаю, но ты ведь никогда и не давала мне повода…
— Пит.
— Нет, позволь мне договорить, пожалуйста. Я никогда еще не встречал человека, с которым мне было бы так комфортно, и я был уверен, что рано или поздно нам захочется перейти на новый уровень. Что тебе захочется. Я же знаю твое мнение насчет отношений и поэтому удивился, застав тебя с Ричардом де Виллером, самым известным бабником Наваррии. Учитывая твой утренний звонок, эта сцена показалась мне максимально… странной.
— Мы просто целовались.
— У тебя это не так работает, — с горечью усмехается Пит. — Ты никого к себе просто так не подпускаешь и уж тем более не целуешь.
— А вот его подпустила.
— Ты влюбилась.
Я краснею до кончиков ушей и неуклюже осматриваюсь, заерзав на стуле. Перевести бы тему, но зачем врать? К чему витать в иллюзиях? Я ведь уже даже переспала с Ричардом! Дважды! Мы с ним занимались сексом... Или любовью? Понятия не имею, но в одном Питер прав: я бы не подпустила к себе человека, если бы у меня к нему не было чувств.
— У нас с Ричардом сложные отношения, — улыбаюсь я, сжав кулаки.
— Уверена, что он... не пользуется тобой, Эмми? Я ведь сам составлял тот идиотский договор, я знаю, почему он преследовал тебя поначалу.
— Но так было поначалу.
— Что ж, — Пит откидывается на спинку стула, — как скажешь.
— Я в любой момент могу уйти.
— Ага, на работу, с которой тебя из-за него поперли, и в квартиру, которую он у тебя отнял.
— Ричард сейчас ведет себя иначе, Питер, и да, звучит это довольно жалко, ведь по правилам этой гребанной вселенной мне стоит бежать от него как можно дальше! Но я не могу. — Пожимаю плечами и гляжу другу прямо в глаза, из-за чего он чувствует себя неловко. — Мы заключили сделку.
— Сделку с дьяволом.
— Возможно. Но теперь загвоздка не только в деньгах.
— Я очень надеюсь, что ты не ошибаешься, Эмилия. Правда. Я надеюсь, у этого заносчивого идиота имеются мозги и он не сделает тебе больно. Мы же привыкли общаться честно? Так вот, я честно заявляю, что этот твой де Виллер не внушает мне доверия, но если ему доверяешь ты…
— Я попытаюсь. — Тянусь к Питеру и кладу ладонь поверх его руки. Тот с улыбкой на губах вздыхает. — Мне очень нужен мой лучший друг.
— Это как раз про меня.
— Прости.
— Нет, Эмми. Это ты прости меня. Мне будет немного сложно общаться с тобой как прежде, но знай, если что-то случится, если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне.
— В этом я никогда не сомневалась, Пит. Никогда.
Я возвращаюсь в отель часам к восьми вечера. Поднимаюсь на лифте и еле заметно улыбаюсь, разглядывая золотой потолок кабинки, подвывая тихой музыке, льющейся из динамиков.
Как же хорошо, что мы с Питером встретились. Разумеется, мы никогда не вернем прежних отношений, и все же на душе спокойнее, чем прежде. Мы извинились, приняли друг друга и продолжаем жить.
Наверное, так и устроен взрослый мир.