Я прохожу в апартаменты и застываю на пороге, увидев Ричарда.
Первая моя мысль — сорваться с места и обнять его, прижать к себе. Боже, я так жутко скучаю, когда он уходит, так жду его возвращения. Эти чувства пугают меня, а еще они придают смысл тем вещам, на которые я раньше не обращала внимания.
Я уже открываю рот, чтобы поздороваться, но де Виллер опережает меня:
— Где ты была?
Его голубые глаза встречаются с моими, и меня обдает холодом. Ничего не понимая, прохожу в гостиную и спрашиваю:
— В смысле?
— В прямом смысле, Эмилия. — Мужчина поднимается, расправив плечи, и тихим, недовольным голосом повторяет: — Где ты была?
— Гуляла.
— Так долго?
— А у меня есть лимит на прогулки?
— Уже поздно. Ты не брала трубку и не предупредила меня, что уйдешь.
— И что теперь? Телефон я оставила дома, а отчитываться тебе за каждый шаг не собираюсь. В чем вообще проблема?
— С кем ты гуляла?
— Что за допрос? — завожусь я, водрузив руки на бедра. — У тебя что-то случилось на одном из совещаний? Кто-то из слуг не поклонился, когда ты проплывал мимо со вздернутым подбородком?
— Я пришел домой, а тебя нет. — Ричард делает шаг вперед, и теперь мы стоим так близко, что я ощущаю головокружительный запах его одеколона, исходящий от белоснежной рубашки. — Тебе небезопасно гулять одной.
— С каких пор?
— С тех самых, как я представил тебя свите, чужим людям…
— И что? Теперь всем этим счастливчикам захочется причинить мне вред?
— Кто знает, что другим может взбрести в голову. Моя мать, например, как ты уже знаешь, очень быстро умерла, хотя вообще находилась дома.
— Ричард, прекрати, пожалуйста. Твоя мама болела, — неуверенно говорю я и кладу ладонь на плечо мужчины. — А я просто гуляла. Все в порядке.
— С кем? — Его глаза все так же испепеляют меня.
Набравшись смелости, отвечаю:
— С Питером. Мы ходили в кафе.
— С Питером? — переспрашивает Ричард, вскинув брови. — С тем самым парнем, который назвал тебя шлюхой?
— Он не говорил такого!
— Но сказал, что ты взяла деньги за “дополнительные услуги”.
— Господи, что на тебя нашло? — Я резко отстраняюсь. — Нам надо было встретиться и поговорить. Мы много лет дружим, Ричард, я же не могла…
— Вы никогда не были друзьями, Эмилия. Смирись уже с этим.
— Хорошо. Как скажешь. Друзьями мы не были. Мы просто встретились. Просто обсудили, что нам теперь делать.
— И что же вам теперь делать?
— Жить дальше, — сердито выплевываю я. — Питер уверен, что ты мною пользуешься, а я пыталась убедить его, что ты изменился. Но, как видишь, он оказался прав! Ты такая же заносчивая задница!
Де Виллер в голос усмехается и восклицает:
— Сбегаешь вечером на свидание к своему недоухажеру, и это я задница?
— Не ходила я ни на какое свидание!
— Но он в тебя влюблен.
— А я в него нет.
— Эмилия…
— Черт возьми, Ричард, почему ты ведешь себя так? Почему все портишь! Я целыми днями заперта в этой клетке! Жду тебя, как идиотка! А ты орешь на меня, задаешь какие-то идиотские вопросы. Да, я встретилась с Питом, но мы должны были увидеться лично и посмотреть друг другу в глаза. Он, может, и чувствовал ко мне что-то, но в прошлом. Мы все обсудили. И ты... ты можешь мне доверять! Хотя о каком доверии вообще может идти речь, да? Ведь мы судим людей по самим себе.
— Эмми.
— Господи! — недовольно рычу, всплеснув руками. — Почему ты вечно пытаешься указать мне, что я должна делать, чувствовать? Почему просто не можешь уже успокоиться! Я не твоя игрушка! Не твоя собственность! Я ждала тебя сегодня целый день, так хотела увидеться, а ты…
Мои глаза щиплет от слез, горло сдавило от обиды. Ричард протягивает ко мне руку, но я отстраняюсь и поворачиваюсь к нему спиной.
— Куда ты? — устало спрашивает принц, но я уже лечу к двери. — Эмми!
— Я никогда в жизни не проводила столько времени без работы, а ведь у меня есть свои цели и мечты, мне столько всего нужно сделать!