Я вскидываю брови.
Ничего себе! Кажется, утенок взъерошил перышки.
Бармен наливает три шота, и я в очередной раз удивляюсь, когда хрупкая, худенькая Эмми залпом осушает одну из рюмок. Она морщится от горечи, а я подпираю подбородок ладонью, наблюдая за ее метаморфозами.
— Ты когда пить начала?
— Только что. Твой пример заразителен. А еще, если я не выпью, я больше не смогу находиться с тобой рядом.
— Как плохо я на тебя влияю.
— Просто сделай мне одолжение, — Эмми оборачивается и безжалостно чеканит: — Проваливай. Я хочу побыть одна.
— Ну, не горячись, любимая. — Я ласково приобнимаю девушку за талию, так и чувствуя, как десятки любопытных глаз наблюдают за нами: умение, приобретенное еще в детстве — я всегда точно знаю, когда за мной следят. А следят за мной круглосуточно. — Мы же скоро станем одной семьей!
— Мечтать не вредно.
Эмми выпивает еще один шот, а я выпиваю последний, чтобы, во-первых, избавить ее от третий дозы, а, во-вторых, чтобы немного расслабиться. Не хотелось бы сейчас выяснять отношения, но я сам заварил эту кашу.
— Эмилия, — серьезно говорю я, — у меня есть причины вести себя так, как я себя веду.
— Да неужели.
— Тебе не стоит гулять одной по вечерам.
— А я не была одна. — Девушка ядовито улыбается, наслаждаясь тем, как я теряюсь, не в состоянии перетянуть главенствующую роль на себя в этом диалоге. — Я была с Питером.
— Опять этот Питер.
— Неужели всемогущий де Виллер ревнует?
— Я не доверяю людям, Эмилия.
— Ага, и поэтому привык покупать их. Я в курсе. Но не все можно купить.
— И на что же у меня не хватит денег? — нахально спрашиваю я.
— На чувство собственного достоинства.
— Отлично. Мне нравится этот разговор все больше…
— А что? Ты действительно думаешь, что, трахая все подряд, расхаживая с идиотской ухмылкой и разбрасываясь деньгами, можешь пустить мне пыль в глаза? С другими этот трюк прокатит, но не со мной.
— Эмми…
— Это защитный механизм, и тебе бы уже пора взяться за ум и прекратить этот спектакль, потому что я устала искать тебе оправдания!
— А с чего вдруг ты решила, что отличаешься от других, утенок?
— И правда. Размечталась. Ты ведь со всеми девушками сначала спишь, а потом делаешь вид, что ничего не случилось. Всех избегаешь, да? Я ничем от других не отличаюсь, так и есть. Да и цена у меня тоже имеется! Ее мы даже в документах прописали. Я — лишь предмет договора.
Я сердито свожу брови, а она подзывает бармена и заказывает еще выпить. Разумеется, на мою просьбу остановиться Эмилия никак не реагирует. Она наоборот выпивает сразу два шота подряд, и я устало прикрываю глаза.
Эта девчонка высосет из меня всю кровь.
— Ты напьешься, и тебе будет плохо, — негромко предупреждаю я.
— Мне уже плохо.
— Почему же?
— Догадайся. Какие там коллекторы?! Меня до ручки доведет сам Ричард де Виллер! Ты достал указывать мне, что делать! Да кто ты вообще такой?
— Твой будущий король.
— Честно говоря, мне плевать, кто ты. Хоть Папа Римский. На самом деле, ты ранимый, забитый мальчик, который до сих пор не может оправиться после смерти матери. — Грудь вспыхивает от ее слов, а она пододвигается ко мне и с вызовом смотрит мне в глаза. — Что? Не согласен? Берешь все, что тебе вздумается, ломаешь жизнь всем, кто попадется на твоем пути. Ты и меня выбрал, случайно ткнув пальцем. Ведь я для тебя никто, верно? И все это… все это фарс, обман, фальшивка.
— Эмми.
— Меня тошнит от тебя, — вдруг заплетающимся языком признается она, не отрывая от меня взгляда, и я чувствую, как все во мне содрогается. Она так рядом и так далеко. Хочу поцеловать ее, а еще сбежать, ведь благодаря этому человеку я чувствую, что ничего не могу контролировать. — Меня тошнит от того, что я чувствую к тебе.
— И что же ты ко мне чувствуешь? — не дыша спрашиваю я, а сам думаю: не отвечай, не говори, не делай мне так больно. Я превращаюсь в глупого мальчишку рядом с тобой, не разбивай мне сердце.