— И наш первый вопрос, — продолжает интервьюер. — Расскажите, пожалуйста, нашим зрителям, как же вы с Ричардом познакомились.
Я уже открываю рот, чтобы ответить, но Эмми опережает меня:
— Все случилось так быстро! Ричард, как только меня увидел, так сразу понял, что мы созданы друг для друга. Так и вцепился в меня — не хотел отпускать.
— А где это произошло?
— В школе святого Иосифа, — улыбаюсь я.
— Вы даже не представляете, как быстро он представил меня своим родителям! — Эмилия всплескивает руками, но тут же возвращает их на место.
Боже, в какую ловушку эта ведьма собирается меня загнать?
Я демонстративно беру ладонь Эмилии в свою, и девушка еле заметно вздрагивает. Остудить ее пыл не так-то сложно, что бы она ни задумала.
— Да, — киваю я, — мы сразу же почувствовали, что можем доверять друг другу.
— Это очень романтично! — Журналистка так рада за нас, что ее голос невольно взлетает вверх. — Ричард, скажите, вот вы — известный ловелас. Как вы поняли, что Эмилия — та самая?
Прежде чем ответить я поворачиваюсь к Эмми и смотрю ей прямо в глаза. Это пугает ее еще больше, и я чувствую, как напряглась ее рука в моей. Девушка еле заметно сглатывает. Она ждет моего ответа.
Но чего именно она ждет — правды или лжи?
— Трудно сказать, — признаюсь я. — Сначала мне казалось, что все это ненадолго, но проходили дни, и страсть постепенно переросла в нечто более глубокое. Вы правы, мне особенно нечем гордиться в плане моих прошлых отношений с женщинами. Однако Эмилия изменила меня. Она вихрем ворвалась в мою жизнь, и не думаю, что уже когда-либо смогу ее отпустить.
— Эмилия, — интервьюер обращается к девушке, — а вы что скажете? Согласны со своим женихом или можете что-то добавить?
— Я… Для меня все началось в домике у моря, — несмело говорит она, — когда Ричард открыл мне многие свои тайны.
— У, домик у моря! Как интересно! Принц с израненной душой и его найденная принцесса. Не удивлюсь, если вскоре про вашу историю любви снимут фильм и напишут несколько биографических книг. — Журналистка с трудом берет себя в руки. — Простите мою излишнюю эмоциональность, Ваше Величество, просто вы сами понимаете — у короля двое прекрасных сыновей, и вот страна впервые за много лет сможет погулять на свадьбе такого масштаба. К тому же так приятно видеть молодых и влюбленных.
— Да, — соглашается Эмми, — в наше время будущим королям редко разрешают жениться по любви. Чего только принцы не выдумают, чтобы не следовать традициям!..
— К счастью, — тут же вступаю я, не давая ей сболтнуть лишнего, — это совсем не наш случай.
Что это вообще за дурацкая традиция с прямым эфиром? Я бы предпочел запись, которую бы потом приказал серьезно порезать. Каждая ошибка может оказаться фатальной.
Ассистентка журналистки — невысокая прыткая девчушка с рыжими волосами — передает ей написанный на бумажке еще один вопрос, и, прочитав его, интервьюер входит в состояние предвкушения. Ничего хорошего.
Женщина полуоборачивается к Эмилии.
— Но ведь не только Ричард де Виллер займет в свое время место короля, но и вам, Эмилия, предстоит стать королевой Наваррии. Что вы при этом чувствуете? Все-таки это очень большая ответственность.
— Я… — И тут Эмилия застывает, не в силах вымолвить ни слова.
Если бы мы сейчас были наедине, то она поделилась бы со мной своими сомнениями и страхами. А так мне остается только догадываться. Возможно, она только сейчас понимает, во что действительно ввязалась. Думала ли она, что если все продолжится в этом же духе, то она станет королевой целой страны? Думала ли она о потенциальной ответственности? О том, какие от нее будут ожидания? Что каждый шаг окажется под прицелом фотокамер?
Пауза начинает затягиваться, поэтому я спешу спасти положение:
— Эмилия — прекрасная девушка. Мне еще никогда не доводилось встречать такого заботливого, чуткого и доброго человека. Трудолюбивого и честного. Она сумела привнести мир и уют в мою жизнь, так что я не сомневаюсь, что Наваррия расцветет в ее золотых руках. И попробовали бы вы ее рататуй. Просто пальчики оближешь!