— Ладно. Что поделать?.. — Эмилия поправляет мне съехавший галстук и треплет меня по голове, словно мальчишку. В глазах у нее плещется океан из грусти, и я ужасно зол, что мне снова приходится оставлять ее. Рядом с ней мне хочется бросить все на свете и не отходить от нее ни на шаг.
Взглянув в последний раз на Эмми, я выхожу из комнаты, в очередной раз оставив ее одну. Пускай она разочаруется во мне, пускай перестанет ждать. Так она избавит меня от самого сложного решения в жизни — довериться человеку и позволить себе поверить в любовь.
29. ЭМИЛИЯ
Ричард уходит, и я устало присаживаюсь на подлокотник кресла. Сердце с такой силой колотится в груди, что звон эхом отдается в голове. Я безумно волновалась на интервью, но Ричард… он вел себя так странно, и всего на мгновение я представила, будто он говорит правду.
Будто нам действительно повезло, что мы встретили друг друга.
Но почему тогда мы и дальше играем в этом спектакле? Почему наследный принц до сих пор не разорвал к черту наш договор?! Почему он не скажет мне, что чувствует, ведь очевидно, что я уже схожу с ума от этой треклятой неопределенности. Я совершенно ничего не понимаю. Убегаю от него, а он бежит за мной следом. Говорю, что не хочу его видеть! А он тут как тут.
Мог бы вообще не общаться со мной, видеться только на званых ужинах и мероприятиях, но нет — мы живем вместе, вместе едим. Даже спали.
Глаза щиплет, и я прикрываю ладонями лицо.
Я устала. Как же я устала.
Неожиданно звонит мой телефон. На дисплее высвечивается имя мамы. Не хотелось бы сейчас с ней разговаривать в таком состоянии, но я боюсь, что у них могло произойти что-то плохое, поэтому сразу же отвечаю.
— Эмилия! — с укором восклицает мама, и я вскидываю брови.
— Ты чего?
— Это ты чего! Как такое возможно!
— Ты о чем вообще?
— Как это о чем? Мы только что с отцом и тетей Стейси смотрели “Первый Наваррский”, а там ты! Ты и Ричард де Виллер! В прямом эфире!
Вот черт...
Я поджимаю губы и вновь прикрываю ладонью лицо. И как же я позабыла предупредить предков о предстоящем интервью?
— Мам, выдохни, — прошу я хриплым голосом, — все в порядке.
— Ну еще бы! Моя дочь собирается выйти замуж за наследного принца, и я узнаю об этом из телевизора! Конечно же, все в полном порядке! Как такое возможно, милая? Это какая-то шутка?
— Это… случайность.
— Ну и как можно “случайно” стать невестой Ричарда де Виллера?!
Ой, мама, знала бы ты правду! Я собираюсь наплести какую-нибудь чепуху, лишь бы перевести разговор в другое русло, как вдруг дверь комнаты резко распахивается, и на пороге появляется… Мария ван Костен.
Челюсть у меня едва не отваливается.
Уж кого я здесь и не ожидала увидеть, так эту девицу.
Ван Костен закрывает дверь, сплетает на груди руки и желчно ухмыляется, не отрывая змеиных глаз от моего лица, а я холодно отрезаю в трубку:
— Перезвоню позже, хорошо?
— Но Эмми, ты же…
Мама не успевает договорить.
Сбросив звонок, я поднимаюсь с кресла и натянуто улыбаюсь.
— Какая встреча...
— Прости, что врываюсь, — совершенно неискренне извиняется Мария и, по-птичьи наклонив голову, спрашивает: — Я же не помешала?
— Да что там. Для друзей короля у меня всегда найдется лишняя минутка.
— Как это учтиво... а я просто не могла не поздравить тебя, Эмилия. Такой успех! Прошло всего ничего с прямого эфира, а у тебя уже столько фанатов и поклонников. Отличное, к слову, интервью. Трогательное.
— Что тут сказать? — Делаю шажок к девице и пожимаю плечами. — Мы с Ричардом отлично смотримся вместе.
— Так и есть! Больше всего мне понравилась та часть… про домик у моря.
Я незаметно сжимаю пальцы в кулаки и чувствую, как вспыхивают щеки.
— Домик, с которого все началось, — уточняет Мария, когда мое молчание затягивается, и самодовольно расправляет плечи. — Тайное место нашего известного ловеласа... Рада, что и тебе довелось его увидеть! Сама я там не была, к сожалению, но поговаривают, что там отличные виды.