— Все просто: я вижу страх потерять тебя. Страх признаться самому себе, что внутри он оказался таким же мягким, как желейное суфле. Наш грубый и хладнокровный Ричард де Виллер — сладкая вата.
— Что за дурацкие метафоры, Уильям?
— Не так давно мутил с дочерью пекаря.
— Как романтично.
— За романтикой не к де Виллерам, сестричка. А еще...
— Что?
Уилл прячет фляжку в карман, поправляет идеально выглаженный пиджак и делает шаг ко мне, из-за чего мы едва не сталкиваемся носами. Я робко приподнимаю подбородок, а парень кривит губы в грозном оскале. На сей раз в его взгляде нет смеха, и он не кажется мне избалованным мальчиком.
Он пугает меня.
— Обманешь его, я от тебя живого места не оставлю.
— Что? Я не…
— Деньги, слава, статус, путешествия… женщины слетаются на эти слова, как мотыльки на свет. Я столько шлюх повидал, тебе и не снилось. Каждая хочет урвать свой кусок, а мой брат — не трофей, Эмилия, он человек. И я превращу твою жизнь в ад, если ты сделаешь ему больно.
Мои брови взлетают от удивления.
Не знаю, что шокирует меня больше: тот факт, что этот мальчишка считает, будто я способна причинить Ричарду вред, или же его готовность защитить брата любой ценой. Поразительно.
— Я никогда не предам Ричарда, — твердо отрезаю я.
— Рад это слышать.
— И тебе тоже следует взяться за ум.
— Мне?
— Ричард любит тебя, а ты уже пьян. Который сейчас час?
— Эм, ну, даже не знаю. Час “не лезь не в свое дело”?
— Прекращай губить себя, Уильям, — прошу я тихим голосом. — Как бы сильно ты не разочаровался в жизни, дай себе шанс.
— Нет-нет, моя милая сестричка, в нашем тандеме только один де Виллер может быть счастлив. И так уж и быть, пусть счастливчиком станет Рич. У него язык лучше подвешен, да и улыбается он очаровательно. Так, к слову, в одной местной газетенке написали, что он “очаровательно улыбается”.
Парень усмехается, а я поджимаю губы.
Так странно: вблизи эти чертовы де Виллеры оказываются совсем другими людьми. Как можно с таким мастерством скрывать свои истинные эмоции? Сколько масок у Ричарда? Сколько нужных фраз, которыми он откупается от любых неподходящих вопросов? Я ведь тоже чувствую, что ему хочется быть со мной, чувствую его желание, чувствую притяжение между нами. В нем бушуют сомнения, но я точно знаю, что мне… хорошо с ним.
Боже мой, мне хорошо с Ричардом де Виллером! Заносчивой задницей! С тем самым мужчиной, который ворвался в мою жизнь и перевернул все вверх дном! Я совсем спятила, но я ничего не могу с собой поделать.
Я... люблю его.
От осознания этой страшной истины у меня сжимается сердце.
Я люблю Ричарда. Вот почему мне так плохо, когда он уезжает. Вот почему я так ревновала его к другим девушкам, почему обижалась, когда он ко мне не прислушивался. Он нужен мне. Я хочу быть с ним.
Я хочу стать его женой.
От последнего вывода меня и вовсе скручивает от ужаса.
— У тебя лицо какое-то странное, Эмилия, — подмечает Уилл.
— Мне надо… надо отъехать на пару часов.
— И куда, позволь узнать?
Нужно купить самое красивое платье, на которое у меня хватит денег! На завтрашнем дне рождении короля я должна выглядеть роскошно. Должна перевоплотиться в девушку, достойную будущего короля Наваррии.
— У тебя есть машина? — воодушевленно интересуюсь я, шагнув к Уиллу.
— Есть ли машина… у меня? У Уильяма де Виллера?
— Согласна. Вопрос дурацкий.
— Есть, конечно же. Куда едем?
Я настороженно хмурюсь.
— Хочешь прокатиться со мной?
— Почему бы и нет. В замке сейчас чертовски скучно. А ты веселая. Мне определенно понравился тот момент, когда ты попыталась направить меня на путь истинный. Забавно, очень забавно.
Отмахнувшись от принца, я срываюсь с места и несусь к выходу. Уильям неторопливо следует за мной. Мы просим подогнать к центральному входу “любимицу” принца, и, разумеется, любимицей оказывается не старенькая колымага, а желтый спорткар с двумя черными полосками на капоте.