Эмилия шепчет одними губами:
— Что ты делаешь?
Она же не думает, что это шутка? Но, похоже, я предусмотрел далеко не все.
Перед тем, как пауза становится совсем неудобной, Эмми отвечает. Тихо, но это слово слышат абсолютно все.
— Нет.
Внутри меня все обрывается.
Нет?
Я с трудом поднимаюсь на ноги — такое чувство, что они стали ватными.
— Я не стану твоей женой, Ричард, — уже тверже заявляет Эмилия, а затем добавляет смягчившимся тоном: — Мне очень жаль.
Наконец отец отставляет в сторону свой бокал и коротко хлопает в ладоши.
— Ричард? Ты не мог бы объяснить нам?..
Но Эмми как будто не слышит его.
— Ты прекрасный человек, — перебивает она короля. — Однако я не люблю тебя. Прости, но мне нужен другой. Мне нужен тот, кто будет поддерживать мои карьерные начинания, кто не запрет меня в четырех стенах и не превратит в музейный экспонат. Ты всегда будешь моим королем, но никогда — моим мужем.
Если она так уверена в своем решении, то почему у нее дрожит голос? Какого хрена творится в этой миленькой головке? Сначала выкрутас с платьем, теперь публичное расставание.
Хотя именно этого мы и хотели, правда? Дождаться дня рождения отца и там все закончить. Только я уже давно не думал об этом дурацком договоре — моими мыслями овладела решимость перенаправить все в совсем иное русло.
— Эмми…
— Думаю, мне пора, — говорит Эмилия, вот-вот готовая сгореть со стыда. — Пожалуйста, простите меня. Вы такие замечательные люди. Я бы так хотела полюбить вашего сына, но… — добавляет она, обращаясь к моим родителям.
Под гробовую тишину и шелест своей пышной, но короткой юбки она покидает зал.
33. ЭМИЛИЯ
Я врываюсь в апартаменты, задыхаясь от слез. Перед глазами плавают черные точки, в голове стоит шум. Захлопнув дверь, я несусь в спальню, не понимая до конца, что произошло.
Что я натворила?
Что натворил Ричард?
— О боже, — хрипло шепчу я, надавив ладонью на горячий лоб.
Вот и все. Я поставила точку. Ричард стоял передо мной и казался таким… искренним, но я его отвергла. Я следовала плану. Я завершила сделку. А он что устроил? К чему вообще наговорил столько громких слов?
— Хватит, — злюсь на себя, жмурясь от колющей боли в сердце, — возьми себя в руки, успокойся, прекрати!
Но никакие слова не избавляют от отчаяния и ужаса. Я влюбилась. Боже, я ведь действительно влюбилась, открылась человеку, прекрасно понимая, что у нас с ним ничего не выйдет, и теперь пожинаю плоды своих тупых грез, своих несбывшихся надежд. На что я рассчитывала? Чего ждала? Мне стоило убежать от Ричарда еще в самом начале! Но нет, сначала одни доводы, потом вторые, а затем я просто потеряла голову.
Как же жутко больно.
Как невыносимо пусто и страшно. Да, именно страшно, ведь те чудесные моменты, которые мы с Ричардом провели вместе, не имеют значения.
Оказывается, недостаточно полюбить человека. Кто бы мог подумать?
Я сердито несусь на кухню и наливаю себе воды. Туфли такие неудобные, что я на ходу сбрасываю их и тут же становлюсь ниже. Слезы все так же бегут по щекам. Смахиваю их, а они льются вновь.
Слабачка. Высмеивала девушек, страдающих из-за мужчин, но сама стала одной из них. Лицемерка.
Внезапно дверь в апартаменты стремительно распахивается, и на пороге появляется Ричард. Я едва не роняю стакан с водой. Наследный принц замирает, пронзив меня испепеляющим взглядом, а я чувствую, как весь мир переворачивается и вспыхивает огнем. Волосы Ричарда взъерошены, щеки красные, словно он долго бежал. Праздничный китель немного смят, а ноздри широко раздуваются от злости.
Мне приходится собрать все силы, чтобы сдержать новый поток слез.
— Не хочешь объяснить? — требует будущий король низким голосом.
— Я сделала все, как мы договорились, — с большим трудом отвечаю я.
— Что? — Зеленые глаза Ричарда сверкают гневом. Он делает несколько шагов ко мне и, нахмурившись, переспрашивает: — Что сделала?
— Если ты страдаешь провалами в памяти, позволь напомнить: меня зовут не Эмилия Драннингбаум, а Эмилия Портер. Я дочь не самого удачливого дельца и дня в своей жизни не провела не работая, пока не встретила тебя. У моего отца проблемы с коллекторами. Взамен на услугу ты пообещал выплатить мне деньги, чтобы я погасила его долги.