— Кристаллы сапбри? — не смог я скрыть удивления.
— Они самые, — ухмыльнулся Шибур. — Здесь десять штук. И это только аванс. Еще столько же вы получите по окончании дела. А потом тут же получите сопровождающего на юг и рекомендательное письмо от Совета Ларанты для главной жрицы Святилища.
— Понятненько, — почесал я несуществующую бороду. — И что же я должен сделать для этого?
Шибур нервно поправил ворот, покрутил шеей…
— Вы, наверное, уже слышали про указ нашей королевы о чужестранцах?
— Про обращаться вежливо и обид не чинить?
— Да.
— Слышал.
— Отлично! — потёр руки толстяк. — Скажу даже больше. Поскольку в нашей столице чужеземцы появляются редко, королева не преминёт пригласить вас на аудиенцию. Как только узнает, так сразу и пригласит. Говорят, она очень интересуется жизнью в других краях. Расспрашивает об обычаях, о традициях, об экономике и политике… В общем, о чём угодно. Такие беседы, бывает, длятся по два-три часа, а бывает, и больше, если собеседник оказывается интересным. И мы можем сделать так, что она узнает о вас завтра утром и, соответственно, пригласит к себе в тот же день.
— Ну, предположим, что да, пригласит, и что? Мне надо о чём-то сказать ей? Сделать какое-то предложение от имени тех, кто тебя послал? Или, быть может, хе-хе, — позволил я себе короткий смешок, — я должен её соблазнить? Если последнее, то предупреждаю, это будет стоить гораздо дороже, чем двадцать кристаллов.
— Вы не поняли, господин Краум, — облизнул губы Шибур. — Вы должны её выкрасть.
— Чего⁈ — изумлённо уставился я на ларантийца. — Надеюсь, ты шутишь, толстяк?
— Нет-нет. Это вовсе не шутка, — зачастил тот. — Мы бы не стали платить так много за какую-то шутку. Королева Ирсайя — сильнейший маг королевства. Но только такой, как вы, сможет подобраться к ней достаточно близко и она ничего такого не заподозрит. Я видел, насколько легко вы справились с бандой Нарзая, а это довольно опытные бойцы. И вам не понадобится что-то особенное, чтобы обездвижить, а после связать королеву. Как именно это сделать, я расскажу. Тут, главное, подобраться к ней близко и не быть магом. А потом суметь незаметно вынести её из дворца, пока её не хватились, и все вокруг думают: вы с ней в кабинете. Про тайный подземный ход из дворца я тоже вам всё расскажу…
Он говорил, я смотрел на него и офигевал. С себя самого, что умудрился так вляпаться. А ведь реально прикидывал, что, возможно, смогу через этого кренделя решить все проблемы своей поездки на юг. А теперь — нате вам, получите! По полной! Попал, так попал…
— Значит, так! — остановил я Шибура. — Слушай сюда, толстячок! Сейчас ты свалишь отсюда быстрее собственного визга. И так, чтобы я никогда тебя больше не видел. Потому что если я хоть ещё раз хоть где-нибудь хоть когда-нибудь увижу твою поганую рожу, то придавлю тебя, как клопа. Ты понял, придурок⁈ — возвысил я голос и лязгнул клинком, вытянув его на четверть из ножен…
Шибур испуганно вздрогнул, втянул свою голову в плечи и неловко попятился.
— Вали, я сказал! — рявкнул я, обнажив клинок целиком.
Через мгновение заговорщика-ларантийца как ветром сдуло.
Я бросил меч в ножны и сплюнул на мостовую. На душе было откровенно паршиво.
Даже обратно в гостиницу идти не хотелось, а хотелось тупо найти какую-нибудь забегаловку и напиться там самым дрянным вином, а ещё лучше самогоном, чтобы просто забыть обо всём, на что здесь чуть было не подписался. И о хитроване Шибуре, и о его предложении, и об обещании помочь с поездкой к Святилищу, и о кристаллах сапбри… Стоп! А это ещё, блин, что за фигня⁈..
На земле перед выходом из тупичка валялся знакомый мешочек.
Я подошёл поближе, поднял.
Так и есть! Десять сверкающих пирамидок сапбри высыпались мне на ладонь. Этот козёл, видать, уронил его, когда убегал.
Ссыпав кристаллы обратно, я выскочил из тупика, глянул направо, налево. Толстяка нигде не было. Мысленно выругавшись, я спрятал мешочек в карман и побрёл обратно в гостиницу.
В голову лезли разные мысли. Первая и самая главная: Шибур в этом деле пешка. Вторая: меня вели от самых ворот. Третья: попытка ограбить меня была запланирована. Для чего? Наверное, чтобы выяснить, какой я боец, и чтобы повязать меня кровью. Последнее — самое мерзкое. Ведь если это, действительно, так, то надо ждать продолжения. Какой-нибудь провокации или мести. Причина простая: те, кто узнал о предполагаемой госизмене, выживать не должны. Мало того, рядовых участников это тоже касается. Так что меня прикончили бы в любом случае, и ни до какого Святилища я бы уже не добрался даже в теории.