Что теперь?
Я ощутил голод.
Зверский голод.
Пошла на кухню.
Фермеры не готовят для одного человека.
Фермеры готовят на всех.
Я взял колбасу.
Сыр.
Хлеб.
Молоко.
Наелся.
Меня потянуло в сон.
Я решил лечь в постель.
И в постели ждать хозяев.
В ПОСТЕЛИ ЖДАТЬ — РОМАНТИЧНО.
Когда я подумал о постели…
И о невесте подумал…
У меня в голове родилась идея.
Отличная идея.
Я бросился к шкафу.
Рылся в нем.
Наконец, нашел то, что мне надо.
Изящный черный пеньюар.
Он принадлежал фермерше.
Я знаю.
Я часто подглядывал в окна этого дома.
Пеньюар фермерша купила на ярмарке.
Ежегодной фермерской ярмарке.
Пеньюар казался мне очень фривольным.
Я скинул балахон.
Приложил пеньюар к своему телу.
Чувственный наряд!
Я улыбнулся.
Вспомнил то, что всегда показывают в передаче для женщин.
Пусть фермеры испытают шок.
Когда увидят меня в этом пеньюаре.
Поймут, насколько я красив.
И сексуален!
ЖЕНСКАЯ ОДЕЖДА УКРАШАЕТ ДАЖЕ МУЖЧИН.
Я наполнил бочку горячей водой.
Добавил туда масло розы.
Намазал лицо маслом.
Сливочное фермерское масло.
Вкусное.
Опустился в бочку.
И расслабился.
Затрещал голограф.
Я чертыхался.
Вылез из бочки.
Голый включил связь.
— Да!
Какой Чёрной Дыры меня отвлекаете от купальни.
— Пан Гродзянский младший…
— Фирс, — я смотрел на голограмму батрака. — Что случилось?
Ты же только что сам принимал ванну.
А теперь меня выдернул из купания.
— Анджей убил корову.
— Анджей убил корову?
— Да, — наступила долгая пауза. — Анджей совершал ритуал черной магии.
Вернее, Анджей так думал.
Но у него никогда не получалось.
Потому что никакой черной магии нет.
Есть только наша великая Империя! — Фирс всегда был осторожен.
Осторожен, когда разговаривал по связи. — Во время ритуала Анджей убил корову.
— Ту самую корову, которая должна была отелиться?
— Да.
Анджей приносит свои извинения.
Он не хотел рассердить никого.
Ты его простишь?
— ЗА УБИЙСТВО КОРОВЫ НЕ ПРОЩАЮТ.
Фирс.
Мне нечего прощать.
Нечего прощать Анджею. — Я ответил сухо. — Анджей меня не обидел. — Я испытал соблазн попрощаться.
И отключить голограф.
Но интересно, что скажет батрак Фирс.
Что скажет дальше.
— Тогда — все отлично! — Фирс запустил пальцы в бороду.
Порылся.
Вытащил дохлую мышь.
Долго рассматривал ее.
Затем выбросил мышь. — Я испытал облегчение.
Потому что Анджей — как бы мой коллега.
Мы оба — батраки.
Валим лес.
Работаю на твою семью.
Анджей мне нравится.
А, когда мне, действительно, кто-то нравится, я теряю чувство меры.
Всегда теряю.
Это происходит невольно.
Извращенная реакция. — Фирс помолчал.
Затем снова продолжил. — Анджей сегодня устраивает новое жертвоприношение.
Я подумал.
Может быть, ты тоже хочешь поучаствовать?
— В качестве жертвы поучаствовать?
В ЖЕРТВОПРИНОШЕНИИ ПРИНИМАТЬ УЧАСТИЕ ЛУЧШЕ НЕ В КАЧЕСТВЕ ЖЕРТВЫ.
Извини!
Я не могу.
Фирс.
Я ищу себе невесту.
Может быть, в другой раз кого-нибудь принесем в жертву.
— Попытка — пытка.
Может быть, в другой раз.
— Фирс!
Я сейчас купаюсь.
Но за предложение спасибо.
До свидания, батрак Фирс.
— До свидания, пан Гродзянский младший.
Извини, что вытащил тебя из бочки.
Жертвоприношение начнется в полночь.
Адрес своего дома ты знаешь. — Фирс отключил связь.
— Какой наглец, — я пробормотал. — Батрак, а разговаривает со мной на равных.
Хотя…
Кто я?
Я — никто.
А Фирс — потомственный батрак.
БАТРАКОВ ВСЕГДА МЕНЬШЕ, ЧЕМ ЖЕЛАЮЩИХ ИХ ПОЛУЧИТЬ.
Захочет Фирс — уйдет к другим хозяевам.
Я вернулся в бочку.
Втайне радовался разговору с Фирсом.
Благодаря Фирсу я почувствовал себя нужным.
Желанным.
Подобного ощущения я давно не испытывал.
Сегодня все будет иначе.
Я заставлю своего отца понять, что он — никто в доме.
А я его сын — главный.
И невесту возьму.
Дочку фермера.
Гретхен давно мне нравилась.
Не богатая.
Но ладная.
Я за ней тоже подглядывал.
Мечтал о близости с ней.
В конце концов, мы должны пожениться.
Без всякой романтики.
Ради продолжения рода.
Мне только семнадцать.
И Гретхен семнадцать.
Она еще молода.
Во всяком случае, не старая.