Хотя сам мечтал стать шулером.
Настоящим. — Не удивлюсь, если в этом богемном доме все не простые.
А зачем-то прилетели…»
— Ещё! — Рахильо щелкнул пальцами.
Я уже понял, что у него будет двадцать одно.
Если я не вмешаюсь.
— Ты хочешь карту, — я протянул. — А я передумал.
— Передумал играть?
Тогда тебе записывается поражение.
Сразу.
Хотя ты и так на грани.
— Нет.
Я не передумал играть.
Ведь я играю на себя.
На свою свободу.
Я передумал, что я не пью.
Плесни мне виски.
В стаканчик.
Я поднялся.
Подошел к Рахильо.
И…
Присел к нему на колени.
Обвил шею рукой. — Угости меня виски.
Рахильо.
— Виски здесь бесплатный, — Рахильо запыхтел. — Каждый может наливать, сколько хочет.
— Так налей же мне.
Ты сказал, что я тебе нравлюсь.
Вот и старайся.
СТАРАЙСЯ ПОНРАВИТЬСЯ МНЕ В ОТВЕТ.
— Пожалуйста! — Рахильо сделал над собой усилие. — Я налью.
Только слезь с моих коленей.
Потом сядешь.
После игры.
А то…
Ты меня отвлекаешь.
— Какой же ты противный! — Я надул губы.
Поднялся.
Принял от Рахильо стакан с виски.
Выпил. — Тебе еще карту?
— Нет.
У меня и так очко, — Рахильо показал карты. — Двадцать одно.
С учетом, что ты четыре раза проиграл.
Из шести возможных, ты уже не сможешь… — Рахильо закашлялся.
Потянул руку к картам.
Чтобы сменить.
Но я опередил его:
— Ой!
У тебя двадцать два.
Рахильо.
Ты ошибся.
Так что счет стал три один.
В твою пользу.
Пока в твою. — Я сел на свой стул.
Всё.
Всё о друг друге поняли.
Теперь — серьезная игра.
Кто кого перекатает.
Карточный шулер против карточного жулика.
Мы делали вид, что ничего не произошло.
НУЖНО ДЕЛАТЬ ВИД, А ОСТАЛЬНОЕ САМО СДЕЛАЕТСЯ.
С большим трудом.
Но я обыграл Рахильо.
Перекатал его.
Понадобился еще один сет.
Из трех игр.
Рахильо пожал мне руку:
— Я проиграл.
Но проиграл с удовольствием.
Очень.
Сверх!
С огромным удовольствием.
Я в восторге оттого, что встретил достойного соперника.
Ты — хорош!
— У меня случайно вышло! — Я промямли.
И мы засмеялись.
Потому что знали — что не случайно.
— Вот, десять тысяч космодолларов, — Рахильо протянул хозяйке пряничного домика пачку.
— Рахильо, — хозяйка засмеялась. — Даже на расстоянии видно, что это – кукла.
Сверху и снизу — по сто долларов.
Настоящие.
Между ними — резаная бумага.
— Я перепутал, — Рахильо не смутился. — возьми другую пачку.
— Эти? — хозяйка пряничного домика принюхалась. — Не пахнут деньгами.
Уж лучше ты переведи.
На мой счет.
— Перевести, — Рахильо сверкнул глазами.
Зло сверкнул. — У меня на счету только семь тысяч.
Переводи семь тысяч, — хозяйка пряничного домика тоже сверкнула глазами.
Еще злее. — Остальное должен мне будешь.
С ЧЕРНОЙ ДЫРЫ ХОТЬ ПОТОК ФОТОНОВ.
Рахильо перевел деньги.
И испарился.
Наверно, в другое место полетел.
Отыгрываться.
Я и хозяйка пряничного домика нашли Гретхен.
Она мило беседовала с тремя поэтессами.
То, что девушки были поэтессами — сразу видно.
Все они были голые.
— Ну, как? — Гретхен ласково посмотрела на хозяйку пряничного домика.
На меня даже не взглянула.
— Очень.
Даже очень как. — Я пробурчал. — Моя жена меня не видит.
В упор не видит.
— Мы выиграли семь тысяч космодолларов, — хозяйка пряничного домика похвасталась.
— Ну да, ну да, — я промычал. — Типа мы выиграли.
— Муж мой, — Гретхен заметила меня.
Наконец-то снизошла.
Изволила. — Не нуди.
Ты настолько скучный.
«Зато я умею играть в карты, — я порадовался за себя.
Молча порадовался. — Без куска хлеба не останусь».
КУСОК ХЛЕБА — БОЛЬШЕ, ЧЕМ КУСОК ЗОЛОТА.
Мы полетели домой.
Ну, как домой.
В дом пряничный.
Мой дом — клетка.
Гретхен и хозяйка пряничного домика о чем-то мило болтали.
До меня доносились изредка фразы.
«Язык раздвигает губы.
Проникает вовнутрь».
«Твой рот требовательный.
Настойчивый ротик».
«Я знаю, что следует тебя оттолкнуть.
Но у меня нет сил.
Нет сил это сделать».
«Я давно забыла, насколько волнующим это может быть».
Неожиданно космояхта сменила путь.
— Эй, подружки, — я закричал. — Вы в курсе, что мы летим не туда?
Не домой?
В Черную дыру можем провалиться.
Из-за ваших обнимашек.
— Мы решили отметить, — хозяйка пряничного домика отозвалась. — Летим в ресторан.
Повеселимся.
— Повеселимся! — Я обрадовался.
— Нет, дружок, — хозяйка пряничного домика подошла.