Лучше бы я и мой муж пан Гродзянский младший погибли вместе.
— Я не согласен погибать, — я прошептал.
ПОГИБАТЬ ЛУЧШЕ БЕЗ МУЗЫКИ
— Нечего хныкать, — хозяйка пряничного домика подошла к Гретхен. — Я тебе не помогу больше.
Оставайся одна.
Я подумал:
«Чем же моя жена Гретхен разозлила хозяйку пряничного домика?
Жили же они душа в душу.
Бьянка тому виной?
Вряд ли».
— Твоего муженька пана Гродзянский младший я лишу его мужского достоинства, — хозяйка пряничного домика продолжала.
Я даже задрожал.
Ну, выгоняешь свою подругу.
Мужа ее зачем трогать.
— Может быть, оставишь моему мужу его пенис? — Гретхен пропищала.
— Нет.
МУЖЧИНА С ПЕНИСОМ — УЖЕ НЕ МОДНО.
Повесь котел.
Разведи под ним огонь.
Налей в котел воды.
Твой муж сядет в котел.
У него мужские причиндалы и сварятся.
Без них пан Гродзянский младший будет лучше в карты играть.
«Йа?
Без своего?
Играть в карты?
Да ни за что!» — Я возмутился.
Но молча возмущался.
Потому что я боялся хозяйки пряничного домика.
И Гретхен ее боялась.
Судя по всему.
Гретхен сделала так, как ей велела хозяйка пряничного домика.
— Сначала мы испечем пирог, — хозяйка сказала. — Я уже истопила печь.
И замесила опару — Хозяйка пряничного домика толкнула Гретхен к самой печи.
Из печи полыхало пламя.
Очень.
Сверх полыхало.
Большое пламя. — Полезай в печь, — хозяйка пряничного домика приказала Гретхен. — Да погляди.
Хорошо ли она натоплена.
Не пора ли пироги сажать?
БЕЗ ПИРОГОВ НЕТ ПРАЗДНИКА.
Только полезла Гретхен в печь…
А хозяйка пряничного домика хотела ее закрыть.
Заслонку приготовила.
Добротная заслонка.
Чугунная.
С печатью звезды и молота.
Потом бы хозяйка пряничного домика, возможно и съела бы Гретхен.
Вместе со своей подружкой Бьянкой бы пировали.
И обсасывали косточки.
Косточки Гретхен.
Но моя Гретхен догадалась.
ДОЧЬ ФЕРМЕРА ВСЕГДА УМНАЯ.
Фермершу не обманешь.
Гретхен говорит хозяйке пряничного домика:
— Да, я не знаю.
Не знаю, как в печь залезать.
Я всю жизнь на печи спала.
А в печь не лазила.
Не надо было мне в печь.
Покажи ты, подружка.
— Глупая ты гусыня, — хозяйка пряничного домика захихикала. — Не можешь самое простое сделать.
В печку она, видите ли, не умеет залезать.
Смотри, какое устье.
Большое устье.
Да не у меня.
У печи.
У меня — маленькое.
Ты же знаешь. — Хозяйка пряничного домика взобралась на шесток.
Просунула голову в печь.
— Получай, предательница! — Гретхен тут кааааак толкнет хозяйку пряничного домика.
Да так, что та оказалась прямо в самой печи.
Потом Гретхен прикрыла печь.
Заслонкой прикрыла.
Той самой.
И даже на задвижку закрыла.
Страшно завыла хозяйка пряничного домика.
ГОРЕТЬ ЗАЖИВО НЕ КАЖДАЯ ВЕДЬМА ЛЮБИТ.
Гретхен побежала.
Ко мне прибежала.
— Пан Гродзянский младший!
Муж мой!
— Знаю!
Я все слышал! — Я ликовал. — Ты — умница.
Теперь нет хозяйки пряничного домика.
Я не должен ей буду всю жизнь выплачивать оброк.
И мы заберем все ее хозяйство.
К своим рукам приберем.
Будем так же ловить путников.
И сажать их в печь.
— Муж мой!
Пан Гродзянский младший! — Гретхен бросилась мне на шею. — Открывай хлев.
Выпускай баранов на свободу.
Но…
Мы не останемся здесь жить.
Дом пряничный проклят.
Мы с тобой — вольные птицы.
Теперь вольные.
— Да!
Да!!
Да!!! — Я начал прыгать.
Скакал от радости.
Целовался с Гретхен.
Как крепко мы целовались!
— Теперь нечего нам бояться, — я вошел в избушку. — Гретхен! — Мой голос охрип. — Сундуки!
С драгоценными камнями!
Полон дом драгоценностей.
Набивай мешки!
— Надо домой принести добро, — Гретхен суетилась. — Матушке твоей!
И батюшке! — Гретхен схватила мешок.
ЗОЛОТО ИЗМЕРЯЮТ МЕШКАМИ.
— Надо бежать, — я осмыслил.
Понял ситуацию.
— Бежать!
Бежать отсюда!
Из вертепа предательства! — Гретхен скрежетала зубками. — Меня променять на какую-то Бьянку.
Да у той Бьянки — ни рожи, ни кожи.
— Нууу, почему, — я протянул. — Бьянка даже очень.
Очень хороша.
У хозяйки пряничного домика прекрасный вкус.
Вкус на подружек.
Бьянка.
Ты.
Не придерешься к вашей красоте…
— Вот и вали к своей Бьянке, пан Гродзянский младший, — Гретхен разозлилась. — Не муж ты мне больше.
Не муж.
— Я пошутил, — я закудахтал. — Золотце моё!
Зачем мне Бьянка?
Бьянка далеко.