А ты — рядом.
Давай с тобой…
— Подожди, пан Гродзянский младший, — Гретхен прислушалась. — Кажется, космофрегат опускается.
Кто прилетел?
И, как не вовремя.
— Спрячемся в кустах?
— Муж мой!
Тебе только в кустах и место, — Гретхен фыркнула.
Она стала в себе более уверенней.
После дружбы с хозяйкой пряничного домика.
Сильно изменилась Гретхен.
— А!
Муж и жена — одна сатана! — Из роскошного космофрегата выпрыгнула…
— Бьянка? — Я и Гретхен переглянулись. — Что ты здесь делаешь?
Хозяйка пряничного домика дала тебе от ворот поворот.
Прогнала тебя.
— Я именно за этим, — Бьянка оглядывалась. — Прилетела сказать ей, как я ее ненавижу.
— Ты уже ей говорила.
— НЕНАВИДЕТЬ МАЛО НЕ БЫВАЕТ.
Кстати, где она?
— Эээээ!
Бееее.
Ушла в лес.
За грибами.
— В лес?
За грибами? — Бьянка захохотала. — Там ей и место.
ЕСЛИ У ДЕВУШКИ НЕ ВСЕ В ПОРЯДКЕ, ТО ОНА ХОДИТ В ЛЕС ЗА ГРИБАМИ.
Бьянка развернулась.
Вбежала в космолет.
И улетела.
— Пронесло, — я вытер пот со лба.
Обильный пот.
Никогда я так не потел. — Гретхен!
Жена моя!
— Да, пан Гродзянский младший!.
Муж мой!
Возьмем шикарную космояхту хозяйки пряничного домика.
И улетим.
— Да ты с ума сошел! — Гретхен всплеснула руками. — Видно, ты последний ум потерял.
Муж мой пан Гродзянский младший!
Космояхта закодирована.
Как только мы войдем в нее, она нас возьмет в плен.
И отвезет в космополицию.
Или другим способом загубит.
ДОРОГОЕ ВСЕГДА С ЛОВУШКАМИ.
— Я и не подумал. — Я почесал затылок.
— Ты никогда не думаешь.
— Гретхен!
— Да, муж мой пан Гродзянский младший!
— Пойдем лесом?
— А куда мы денемся? — Гретхен подхватила мешок.
Мешок с драгоценными камнями.
Я же закинул на плечи два мешка.
Полные драгоценностей мешки.
Шли мы.
Шли лесом.
Два часа шли.
Набрели на озеро.
Большое озеро.
— Не перебраться нам через него, — я сбросил мешки на траву. — Нет моста.
Нет лодочки.
Даже тропинок не видать.
— Муж мой!
Ты снова подтвердил, что из ума выжил.
Какие тропинки на озере?
На воде тропинки? — Гретхен постучала пальчиками по моему лбу.
Засмеялась. — Пусто у тебя в голове.
Эхо разносится в пустой черепушке. — И мосты.
Кто же через озера строит мосты?
Озеро обойти можно.
— Умная?
Да?
Мы еще домой не пришли.
А ты меня уже попрекаешься.
Смеешься надо мной. — Я присел.
На камень сел. — Горячий камень.
Жжётся через балахон. — Я пожаловался.
ГОРЯЧЕЕ ДОЛЖНО БЫТЬ В МЕРУ, А ТО СОЖЖЕТ.
— Может быть, это — легендарный горячий камень?
Который желания исполняет?
— Муж мой, — Гретхен вздохнула. — пан Гродзянский младший.
Я уже устала оценивать твои умственные способности.
Горячий камень?
Легендарный?
Желания исполняет?
Тогда прикажи камню.
Пусть он твое желание исполнит.
— Не могу.
— Что не можешь?
— Не могу приказать камню.
Я не знаю, какие у меня желания.
— Тогда молчи, — Гретхен улеглась на траву.
Сорвала травинку.
Закусила ее.
Заложила руки за голову.
Смотрела в небо.
— Гретхен!
Вот я тебя сейчас! — Я обрадовался. — Займемся любовью.
— Чтооооо? — Гретхен присела. — Какой еще любовью?
— Нуууу.
Мы же муж и жена.
Любовью, которой занимались.
До того, как попали в пряничный домик.
В плен попали.
— Не смей, — Гретхен замахнулась на меня. — Не лезь.
— Не пойму ничего, — я был озадачен.
— Это было давно и не правда, — Гретхен произнесла.
Голосок тихий. — Была у нас любовь.
Да сплыла.
Ты не смог ее удержать.
— Ты сама перекинулась, — я завопил. — Меня хозяйка пряничного домика в клетку посадила.
А с тобой она…
— Замолчи, — глаза Гретхен сверкнули.
Зло сверкнули.
ГЛАЗА СВЕРКАЮТ — К ГРОЗЕ.
Гретхен тяжело дышала. — Ты стал другим, пан Гродзянский младший.
Хуже ты стал.
Ты и так был не особо.
Но стал еще не особей.
Даже трудно представить.
Ты хнычешь, что тебя хозяйка пряничного домика посадила за решетку.
Одумайся, пан Гродзянский младший!
Муж мой!
Хозяйка пряничного домика худенькая.
Хрупкая девушка.
И сломала жирного мужика?
— Я не жирный.
Я – в теле.
— Ты бы мог пробить дыру в стене домика.
Стена — из хлеба.
Но ты этого не делал.
Тебе нравилось быть пленником.
Узником нравилось быть.
Ты — мазохист.
Обожаешь страдания.
Твои страдания.
Был бы ты настоящим мужиком — выбрался бы.
И спас бы меня.