Нет.
Ты только ныл.
И теперь ноешь.
Меня обвиняешь.
— Но ты же с хозяйкой пряничного домика?
— А что мне оставалось?
Я боролась за свою жизнь.
Мой муженек мне же не помогал.
Отдыхал за решеткой.
Вот я и…
Как умела.
— Прости.
Я не знал.
— ПРОЩАЮТ ТОЛЬКО ЗНАЮЩИХ.
— Гретхен.
Нам пора домой.
К батюшке и матушке.
— Тебе батюшка и матушка дороже, чем я.
Я это поняла.
Давно.
— Но мы…
— Не беспокойся, пан Гродзянский младший.
Я не подам на наш развод.
Мы будем жить, как муж и жена.
Как настоящие муж и жена.
Без любви.
Без ласки.
Без интереса.
Так многие семьи живут.
И называют это благополучием.
— Могу ли я надеяться?
— Не можешь.
— Гретхен…
НАДЕЖДА НЕ УМИРАЕТ, ОНА ТОЛЬКО ПРИТВОРЯЕТСЯ ДОХЛОЙ.
— Послушайте, — раздался голос.
Из-за камня.
Из-за горячего большого камня. — Выясняйте отношения в другом месте.
Я долго летела.
Думала, что в диком уголке леса отдохну.
Выбрала недоразвитую планету.
Нашла большое озеро.
Загораю.
Обнаженная загораю.
Наслаждаюсь одиночеством.
А тут — вы.
Муж и жена.
Остановились около меня.
И выясняете отношения. — Из-за камня вышла девушка.
Обнаженная.
Ослепительной красоты.
По крайней мере, мне показалось, что ослепительной красоты.
КОГДА ДОЛГО БЕЗ ЖЕНЩИН, ТО КАЖДАЯ КАЖЕТСЯ КОРОЛЕВОЙ КРАСОТЫ.
Девушка спортивного телосложения.
Подтянутая.
С небольшими грудками.
Но я даже на расстоянии оценил — упругие грудки.
Соски задорно торчали вверх.
Животик плоский.
Ноги длинные.
— Ты — хто? — я рот раскрыл.
— Я — космодесантница.
Вероника. — Девушка склонила головку к левому плечу.
Очаровательная головка. — В отпуске я.
Прилетела загорать. — Отвечала мне.
Но смотрела на Гретхен.
Мне не понравился взгляд космодесантницы.
Слишком он изучающий.
И заинтересованный.
Заинтересованный на Гретхен…
— Мы не хотели, — Гретхен ответила с долгим вздохом. — Мы были озабочены, как убежать.
Убежать из леса.
И переплыть озеро. — И, неожиданно, спросила: — А как ты отдыхала?
— О!!! — Космодесантница засветилась.
Как ясное солнышко. — Я смотрю галосериал.
Отчаянные зазнайки.
О девушках…
О ДЕВУШКАХ ВСЁ ИНТЕРЕСНО.
— Да!
Да!!
Да!!! — Гретхен запрыгала.
Хлопала в ладоши. — Я обожаю этот гало сериал.
— Ты тоже? — космодесантница обрадовалась. — Садись.
Вместе посмотрим.
ВМЕСТЕ СМОТРЕТЬ В ДВА РАЗА ИНТЕРЕСНЕЕ.
— Гретхен, — я прокашлялся.
Прокашлялся в кулак.
Старался, чтобы мой голос звучал убедительно. — Мы убегаем.
Очень.
Вообще-то убегаем.
Нам пора домой.
К матушке и батюшке.
— К матушке и батюшке, — Гретхен пропищала.
Тонким голоском передразнила меня.
Космодесантница засмеялась.
И в знак понимания Гретхен и космодесантница ударили друг дружку ладонью в ладонь.
— Присаживайся, — космодесантница засуетилась. — На надувной матрасик.
Он – удобный.
Космодесантный матрасик.
А на время его взяла из хозблока.
Он с подогревом.
Попка не застынет.
— Благодарствую, — Гретхен присела на матрасик.
Моя Гретхен.
ДЕВУШКИ — КАК КОРАБЛИ — УХОДЯТ В ДАЛЕКОЕ ПЛАВАНИЕ.
— Раздевайся, — космодесантница включила голограф. — Не стесняйся.
Здесь — все свои! — И снова засмеялась.
— Не стесняюсь, — Гретхен разделась.
До ничего.
Сидели две обнаженные красавицы.
Плечом к плечу.
Спинами — ко мне.
— Меня можно не стесняться, — я процедил.
С сарказмом сказал. — Я всего лишь мужчина.
— Не обращай на него внимания, — Гретхен засмеялась в ответ новой подруге. — Это…
Этот…
Мой муж — пан Гродзянский младший!
— Муж?
Настоящий?
Да ты что?
Не повезло тебе.
— Да уж.
От везения здесь далеко! — Гретхен кивнула.
— А ничего, что я здесь? — снова я язвил. — И вы обо мне разговариваете.
— Радуйся, что не прогоняем, — космодесантница даже не оглянулась. — Мы будем галосериал смотреть…
— Я слышал уже.
Мне этот галосериал не интересен.
— Мы тебя и не спрашиваем.
Можешь нами любоваться. — Космодесантница протянула Гретхен ведерко с попкорном. — Мы — как в настоящем галотеатре.
С попкорном!
— Круто! — Моя жена Гретхен приняла ведерко с попкорном.
И…
Обняла новую подружку за плечи.
Наверно, чтобы не упасть.
ЧТОБЫ НЕ УПАСТЬ, ДЕВУШКИ ЗАКРЕПЛЯЮТСЯ.
Они начали смотреть.
Галосериал – дурацкий.
Но им нравилось.
ЛЮБАЯ ВЕЩЬ МОЖЕТ БЫТЬ ДУРАЦКАЯ И НЕ ДУРАЦКАЯ: ЭТО С КАКОЙ СТОРОНЫ ПОСМОТРЕТЬ.