Я любовался красавицами.
Их тонкими талиями.
Прямыми спинами.
Лебедиными шеями.
Потом еще любовался.
И затем — еще.
Обо мне девушки забыли.
Были поглощены галосериалом.
По моему мнению лучше бы они смотрели галосериал «Отчаянный хулиганы».
Мой любимый.
Но…
От нечего делать мне приходилось смотреть их сериал.
В нем какой-то мужик в этот момент подтолкнул свою подругу к кровати.
Гретхен и космодесантница заохали:
«Подлец!»
Дальше в галосериале было предсказуемо.
Девушка не сопротивлялась.
Даже — наоборот.
Герой актер расстегивал на ней платье.
А девушка шептала.
— Ты снимаешь с меня платье.
Я даже не верю.
Не верю, что это происходит в действительности.
Затем герой-любовник поцеловал ее.
— Целоваться удобнее на мягкой кровати, — я прокомментировал.
Это была шутка.
Но Гретхен на меня зашишикала.
А космодесантница повернулась.
И с гневом посмотрела.
Чтобы я не мешал смотреть галосериал.
СЛОМАТЬ ДЕВУШКЕ УДОВОЛЬСТВИЕ — СЕБЕ ДОРОЖЕ.
— У тебя сильные руки, — «жертва» девушка восторгалась героем-любовником. — Горячие руки.
Их прикосновение меня волнует.
— Я поверну тебя на живот.
— Я чувствую, как ты расстегиваешь мой бюстгальтер, — в сериалах герои комментариями дублируют действия.
Для непонятливых зрителей. — Я не здесь.
Я на другой планете. — Девушка раскинулась. — Я пьяна.
Ты должен этим воспользоваться.
А то потом я не отдамся… — Героиня засмеялась.
Актер начал целовать ее спину.
— Меня, — девушка захлебывалась счастьем, — захватила страсть.
Неуправляемая страсть.
Безграничное желание.
— Я люблю тебя, — произнес герой.
— Я люблю тебя, — девушка отозвалась. — Как приятно быть желанной.
— Как мило! — Гретхен всхлипнула.
— Очаровательно! — Космодесантница зарыдала.
Я благоразумно не стал комментировать.
Чувствовал, что мне может прилететь.
От Гретхен.
И от космодесантницы.
РУКИ ДЕВУШКИ ЛЕГКИЕ, СЛАБЕНЬКИЕ, А ОПЛЕУХИ ОТ НИХ ТЯЖЕЛЫЕ, СИЛЬНЫЕ.
Не скрою.
Сюжет галосериала захватил и меня.
Главная героиня проснулась.
Утром открыла глаза.
«Сейчас начнет оправдывать сама себя», — я подумал.
Со злорадством.
И — верно.
— Уже пять утра! — актриса защебетала. — Я открыла глаза.
И не поверила.
Не поверила им.
Меня мучает жажда.
Веки тяжелые.
Лицо горит. — Героиня осмотрелась по сторонам. — Что за гадюшник?
Где я?
НОЧЬЮ ВСЕ КАЖЕТСЯ ВЕЛИКОЛЕПНЫМ, А УТРОМ — УЖАСНЫМ.
Комнатка маленькая.
Неприбранная.
Мой избранник спит.
Растянулся на кровати.
И…
Не слишком уж он прекрасен. — Девушка привстала.
Поискала, что можно набросить на себя. — Моя голова раскалывается.
Лопнет череп, если я сделаю резкое движение. — Девушка стянула простыню.
Завернулась в нее.
И встала.
Герой любовник не шевелился.
Она добралась до двери.
И оказалась в коридоре.
Даже через голограф коридор вонял.
Узкий коридор.
Завален хламом.
Девушка отыскала ванную.
— Холодная ванная.
Следы ржавчины на ней.
Я что?
Переспала с нищедранцем? — Горе девушки было откровенным.
Безутешным.
ПЕРЕСПАТЬ ОДНО, А УЗНАТЬ О ТОМ, ЧТО ПЕРЕСПАЛА С НИЩИМ — ДРУГОЕ.
Гретхен и космодесантница снова заохали.
Девушка в галосериале зажгла лампу.
Лампа обсижена мухами.
Девушка пустила воду.
Большая синяя ящерица побежала по раковине.
Девушка взвизгнула.
Она выпила воды из-под крана.
— Какая гадость.
Вода воняет туалетом.
И я – хороша.
Косметика размазалась.
По лицу размазалась.
Волосы спутались.
Я выгляжу так, словно я здесь живу.
По-настоящему. — Она вернулась в спальню.
Искала свою одежду.
Нашла ее.
Быстро оделась.
Бросила долгий взгляд на спящего героя-любовника.
— Вот, ведь скотина!
Крепко спит.
Или делает вид, что спит.
А ведь мог бы приласкать меня.
С утра.
УТРОМ ВСЁ СЛАДКОЕ.
Девушка долго стояла над любовником.
Затем вышла на улицу.
— На улице холодно и тихо, — заключительный монолог. — Девушка опустилась в гравибиль.
Поехала. — Улицы безлюдные. — приехала домой.
Вошла на цыпочках.
Сразу отправилась в спальню. — У меня всё чистенько.
И опрятное.
Новенькое.
Не то, что в той грязной берлоге.
Каков подлец!
Мог бы к моему приходу подготовить своё логово. — Девушка приняла ванну.
Горячую ванну.
Задумалась. — Я испытываю чувство вины.