Сержусь на произошедшее.
Я была пьяна.
Но служит ли это оправданием?
Я никогда не представляла себя в роли распутницы.
И мне непросто принять.
Принять, что это произошло.
Что сказал бы мой жених?
Если бы узнал?
И почему моя первая мысль о женихе?
Я засну.
Засну с сознанием того, что через несколько часов встречусь с ним. — Актриса заснула.
При этом так удачно заснула, что зрители могли видеть все ее прелести.
Потому что простыня сползла.
Актриса ворочалась во сне.
ДЕВУШКА ВОРОЧАЕТСЯ, КАК БЛИН НА СКОВОРОДКЕ.
Серия гало сериала закончилась.
Гретхен и космодесантница всхлипывали.
Затем начали обсуждать увиденное.
Долго обсуждали.
С жаром.
Затем обнялись.
Снова поплакали.
Я решил не вмешиваться.
Отчаяние охватило меня.
— Что воля, — что — неволя! — Я сидел.
Покачивался. — Зачем куда-то бежать?
Что-то требовать?
Искать?
Можно сидеть на берегу озера.
И ждать, пока приплывет твоя мечта.
— Нам пора, — Гретхен неожиданно поднялась.
— Я думала, что ты останешься.
Хоть на одну ночку! — Космодесантница протянула.
— Останусь.
Но не сейчас. — Гретхен поцеловала космодесантницу в лобик. — Верь мне.
Мне, действительно, нужно бежать.
Продолжать свой путь.
Мы обязательно будем спать.
Потом.
— Куда же ты пойдешь? — космодесантница поднялась.
Она была деловита. — Ты же хотела на другую сторону озера? — Спрашивала Гретхен одну.
Словно Гретхен пришла одна…
— Да.
На ту сторону озера.
— Я не могу тебя подбросить на своем космокатере.
Тогда от него пойдет сигнал.
И меня вызовут.
Срочно отзовут из отпуска.
По срочному делу.
НА ВОЙНЕ ВСЕ ДЕЛА СРОЧНЫЕ.
Пожалуй…
Я перевезу тебя на своем матрасике.
На надувном.
— Меня, — Гретхен посмотрела на меня. — И моего мужа пана Гродзянский младший.
Мы вместе.
Как бы вместе.
— Надувной матрас не выдержит троих, — космодесантница заявила.
Твердо заявила. — Сначала я перевезу тебя.
Затем — твоего – так называемого – мужа. — Она поднесла матрасик к берегу.
Присела на него.
Садись сзади.
Держи меня за талию.
Прижмись крепко.
А то упадем.
И они уплыли.
Я же в волнении ходил по берегу.
— Почему они так долго? — я приложил ладонь ко лбу.
Чтобы свет не мешал дальше видеть. — Я же видел, как они добрались до другого берега.
Вышли в лесочек.
У Гретхен мешки с нашими драгоценностями.
Все мешки.
Космодесантница убила Гретхен?
И завладела нашими сокровищами?
Или Гретхен убила космодесантницу?
Как свидетельницу.
И убежала с нашими сокровищами?
Три часа прошло.
Может быть, они ягоды собирают?
Землянику?
ВОСПАЛЕННЫЙ МОЗГ ПРИДУМАЕТ ЛЮБОЕ, ЛИШЬ БЫ НЕ КАСАТЬСЯ ПРАВДЫ.
— Ну, наконец, — еще через час я вздохнул. — Космодесантница возвращается.
Одна. — Я присел на горячий камень.
Чтобы не выдать свое волнение.
Камень успел нагреться.
Я вскочил.
Затем опустился на травку.
Меня тут же атаковали муравьи.
Я забежал в воду.
Отдирал от себя муравьев.
Вместе с кожей.
И с мясом.
Проклинал дикую природу.
— Пан Гродзянский младший, — космодесантница достигла берега. — Садись ко мне за спину. — Голос ее звучал тихо.
Усталый голос.
— Ага! — Я обрадовался. — Сяду за спину.
Прижмусь к тебе.
Обхвачу руками.
Чтобы мы не перевернулись. — Я загляделся на ее грудь.
Груди налились.
Соски затвердели.
Вызывающе смотрели вперед.
От укусов комаров что ли?
Я присел.
Затаил дыхание.
Прижался к космодесантнице.
Она была горячая.
Жаркая даже.
Кожа у нее шелковая.
Разумеется, что я сразу возбудился.
Да ещё как.
— Пан Гродзянский младший?
— Да.
— То, горячее, что упирается в меня — это – то, о чем я подумала?
— Да.
— Убери это.
Убери немедленно.
— Но, как?
— Сложи его.
Вдвое.
Втрое.
Мне это не надо.
— Он не складывается.
В этом состоянии не складывается.
— Знаешь, что, пан Гродзянский младший, — космодесантница слезла с матрасика.
Зашла за мою спину. — Ты будешь спереди.
Греби.
А то я устала.
— С удовольствием, — я начал грести.
— Пан Гродзянский младший! — Через несколько секунд космодесантница вознегодовала. — Я не могу так.
Я должна тебя обхватить.
За талию.
А у тебя там…
Везде…
Твой член.
Он повсюду.
— Потому что ты ко мне прижалась.
Грудями уперлась в меня.
— По-другому на маленьком плоту не получается. — Тогда, — девушка спрыгнула. — Плыви один.