ГЛАВА 1
Меня зовут Ханни Пхам, и мне двадцать четыре года. Моя жизнь разделена ровно пополам, как расписание дежурств в моем дневном аду.
С десяти до семи я — Ханни-ним. Улыбчивая и немного заторможенная кассирша в круглосуточном супермаркете «У Мартина». Моя главная задача — пробивать товары, кивать на жалобы про цены и изображать интерес к историям пьяниц о вчерашних скачках. Я мастерски делаю вид, что живу самой скучной жизнью на свете. Это лучшая маскировка.
После семи… после семи я просыпаюсь по-настоящему.
Сейчас восемь вечера. Я сижу за своим потертым стальным столом в каморке, которую организация называет «операционный пункт №7». Это не «Голливуд» с блестящими экранами. Здесь пахнет пылью, старым кофе и напряжением. Прямо передо мной лежат три папки. Три жизни, которые кто-то оборвал. Три головоломки.
Дело №1. Судья Гордон. Открываю папку. Фотография человека в мантии, улыбающегося на какой-то благотворительном приеме. А следующее фото — тот же человек, но уже в переулке, в луже, которая от дождя была не только воды. В деле отметка: «Подозревался в организации сети детской порнографии. Нехватка доказательств. Дело закрыто».
Дело №2. Мистер Вайт. Бизнесмен. Фотография с яхты. А следующее — его тело в собственном кабинете. Официальная версия — ограбление. Но в отчете нашего патологоанатома мелким почерком приписка: «На руках микрочастицы промышленного нейлона. Следы связывания. Удар нанесен с хирургической точностью».
Дело №3. Даже имя говорить противно. Мелкий торговец наркотой, известный тем, что насиловал своих «должниц». Система его поймала, судила и… отпустила по сделке со следствием. Нашли его в канализационном коллекторе. Частями.
Я откидываюсь на спинку стула, закрываю глаза. Город за окном гудит глухим, мрачным шумом. «Маньяк», — сказал мой куратор. Но маньяки не выбирают таких целей. Маньяки действуют по зову хаоса внутри.
А здесь… здесь есть паттерн. Жестокий, кровавый, но паттерн.
Я снова смотрю на фотографии. Что их связывает? Не социальный статус. Судья, бизнесмен, отбросы общества. Не место. Не способ.
Я правда верю в правосудие и в то, что делаю правильную вещь. Эта мысль — мой якорь, единственное, что не дает мне потеряться между двумя жизнями.
Прямо сейчас этот якорь испытывается на прочность. Я стою за кассой в «У Мартина», насквозь пропитанная запахом вчерашнего кофе и фальшивой улыбкой. Пять часов утра, я заспанная, разбитая, а в голове крутятся только они — Судья Гордон, Мистер Вайт, и тот, чье имя даже думать противно. Три призрака. Три головоломки.
Как черт возьми они связаны? Что между ними общего? — этот вопрос стучит в висках навязчивым ритмом.
Передо мной нервная женщина с ребенком. Мальчик капризничает, дергает ее за рукав, а она лихорадочно пересчитывает мелочь в кошельке. Я пробиваю ее скромные покупки: пачка макарон, баночка детского пюре, молоко.
"С вас пятнадцать долларов" монотонно выдавливаю я, с трудом фокусируя взгляд.
"Пятнадцать?! Черт…" — ее голос срывается от напряжения. Она проводит картой. Терминал издает резкий, неприятный звук. «Недостаточно средств, мэм».
Женщина замирает, на ее глазах проступают слезы бессилия. Ребенок, чувствуя ее панику, начинает плакать громче.
"Проваливай уже, копейщица!" раздается сзади грубый голос какого то деда. "Люди ждут!"
Мне стало до боли жалко ее. Она как потерянный котенок под дождем. Я уже мысленно примеряю, сколько у меня наличных в сумочке, чтобы незаметно подкинуть. Но тут сзади возникает высокая фигура.
"Я оплачу."
Голос был низким, спокойным и… сексуальным. В нем была странная, магнитная сила. Женщина обернулась и начала захлебываться благодарностями: «Спасибо! Спасибо, добрая девушка! Я вам отдам!»
Та, что предложила помощь, лишь чуть тронула губы в легкой, почти невидимой улыбке.
"Не нужно. Вам нужнее."
И вот тогда я увидела ее лицо. И ее глаза. Она была прекрасна, какой-то холодной, отстраненной красотой. Но глаза… Они меня смутили до глубины души. Они были пустые. Как стеклянные. Как будто за ними никого нет. Мертвые глаза, если вы понимаете, о чем я.
"Может, помочь вам донести пакеты?" предложила она, и в ее интонации не было ни капли подобострастия, лишь простая констатация.
"Не стоит, не стоит! Вы уже сделали достаточно!"
"Ну тогда хорошо. Хорошего вам дня."
"И вам, добрая душа!"
И вот она стоит передо мной, следующая в очереди. Кладет на ленту несколько банок дешевого кошачьего корма. Интересно… любит кошек? Мысль проскочила сама собой, такой резкий контраст с ее ледяным взглядом.