«Привет, Минджи!» — мой голос прозвучал неестественно бодро.
«Здравствуйте, мисс Пхам,» — спокойно ответила она.
Мисс Пхам? — промелькнуло у меня в голове. — Она всегда так со мной вежлива. Ни разу не назвала меня просто Ханни. Эта вежливость словно дистанция, которую она никогда не позволит сократить.
«Ты хотела увидеться?»
«Да. Давайте пройдем. Мне нужно сначала зайти в магазин.»
Я почувствовала укол недоумения. «Почему именно сюда? Ты же говорила, что тебе больше не за чем сюда приходить.»
Она повернула ко мне голову, и в ее пустых глазах на мгновение мелькнула тень чего-то, что я не смогла распознать.
«За тем, за чем я ходила в этот магазин, сейчас со мной. Поэтому это не так уж и важно, мисс Пхам.»
Я не поняла. Это она… меня имеет в виду? Стало неловко и жутковато.
«Спасибо…» — пробормотала я, сама не зная, за что благодарю.
Она, как и всегда, выбрала три предмета: булку хлеба, кошачий корм и упаковку медицинских перчаток. На кассе я не выдержала. Любопытство пересилило страх.
«Почему вы всегда покупаете именно эти три вещи?» — спросила я, стараясь звучать просто заинтересованной. «В этом есть какой-то… скрытый смысл?»
Минджи остановилась и задумалась, как будто взвешивая, что можно сказать.
«Вы правы. Здесь есть загвоздка. Пока могу сказать лишь, что это… порядок. Мой ритуал. Он успокаивает. А о том, что это значит на самом деле, — она посмотрела на меня прямо, и ее взгляд будто пронзил меня насквозь, — я расскажу вам позже. Когда придет время. Когда вы будете готовы.»
Она взяла пакет и вышла из магазина, оставив меня стоять с горящими щеками и колотящимся сердцем.
«Будете готовы»?
«Придет время»?
Что это, черт возьми, значит? Это угроза? Обещание? Приглашение в свой кружок психопатов?
Мы шли в неизвестном направлении, и тишина между нами становилась все гуще, все невыносимее. Мне нужно было надавить. Вывести ее на чистую воду. Спросить напрямую.
«Ты видела новости?» — начала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Она повернула ко мне голову, ее выражение лица не изменилось. «Какие именно?»
«Сегодня утром... нашли тело. Некого Роберта Брауна. Убит крайне жестоко. Говорят, это работа того самого маньяка.» Я сделала паузу, вглядываясь в ее каменное лицо. «Как вообще можно жить в этом городе, зная, что тебя может убить какой-то псих за углом?» Я ждала хоть чего-то — вздрагивания, смены тембра голоса, учащенного дыхания.
Ничего. Абсолютно ничего.
«Вы правы, это страшно, — ее голос был ровным, как поверхность озера в безветренный день. — Но вы можете быть спокойны. Он вас не тронет.»
Она меня запутывала еще сильнее. Это была не просто маскировка; это была уверенность, исходящая из самой глубины.
«О чем ты?! Никто не в безопасности! Даже тот, кто прятался за двести километров!»
Она лишь слегка пожала плечами. «Значит, он провинился. Значит, у убийцы были веские причины. Если вы ничего плохого не сделали — вам бояться нечего. Это всего лишь моя теория, мысли вслух. Но все же будьте осторожны — в городе бродит не один маньяк и псих.»
Меня будто обдали ледяной водой. Она что, предупреждает меня? Намекает на других преступников? Или на саму себя? Ее слова звучали так спокойно, так... логично, что это сводило с ума. Я уже перестала понимать, кто здесь жертва, а кто охотник. Она вила из меня веревки, играючи.
«А куда мы, собственно, направляемся?» — спросила я, меняя тему, чтобы хоть как-то вернуть контроль над ситуацией.
«Вы сегодня ели?» — внезапно поинтересовалась она, как будто не слышала моего вопроса.
«Н-нет, не успела...»
«Вам нужно больше есть и спать, — констатировала она, и в ее голосе вдруг послышались профессиональные, докторские нотки. — Как врач, я замечаю у вас признаки недосыпа по темным кругам под глазами и общей усталости. И вы немного похудели. Поэтому мы направляемся в кафе.»
Я замерла. Она заметила? Она действительно следила за моим состоянием так внимательно? Рациональная часть мозга шептала: «Она врач, для нее это естественно». Но другая часть, запуганная и сбитая с толку, кричала: «Она изучает тебя, как объект!»
Этот контраст сводил с ума: с одной стороны — хладнокровная убийца, с другой — человек, который ведет тебя подкрепиться, потому что заметил твое истощение. Какая из этих масок настоящая? Или они обе настоящие?