Я молча пробиваю товар, не в силах отвести от нее взгляд. Она не смотрит на меня, ее внимание будто обращено внутрь себя. Но она чувствует мой взгляд.
"Пялиться некультурно."
В ее словах не было упрека или зла. Не было вообще ничего. Это была просто констатация факта, безразличная и оттого еще более отрезвляющая.
Я вздрогнула, словно меня окатили холодной водой. Черт! Сорвалась!
"Прошу прощения, я не хотела…"
"Ничего страшного. Вам тоже хорошего дня."
"И вам…"
Она взяла пакет и ушла, ее силуэт растворился в утренней толпе. А я осталась стоять с горящими щеками и комом тревоги в горле.
Что за странная девушка?
Вся ночь прошла в бесплодных попытках сложить разрозненные факты в единую картину. К утру голова гудела от недосыпа и перегруза, а загадка лишь стала еще запутаннее. И вот я снова на своем посту, пробиваю бесконечную ленту товаров, чувствуя, как веки наливаются свинцом. Какая тоска.
Но вдруг мой взгляд, скользивший по залу вполглаза, на чем-то зацепился. Точнее, на ком-то.
Она.
Та самая загадочная девушка. В длинном пальто, под которым угадывалась стройная, почти хрупкая фигура, и в темном шарфе. Ее осанка была безупречной, а походка — медленной, уверенной, словно она не идет, а шествует по подиуму собственного мироздания. Она была завораживающей. И снова — эти глаза. Она смотрела на полку с хлебом, и ее взгляд был абсолютно спокойным, отрешенным. В них не было ни любопытства, ни скуки, ни усталости. Только пустота. Глубокая, как космический вакуум. Такие глаза бывают у людей, которые видели слишком много, чтобы что-либо чувствовать.
Сердце екнуло, и я тут же ощутила прилив адреналина, который моментально смыл всю усталость. Охота продолжалась.
Она подошла к моей кассе.
«Здравствуйте».
«Здравствуйте», — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
На ленту легла булка хлеба, две банки кошачьего корма и… упаковка медицинских перчаток. Обычных, виниловых. Комбинация вызвала странный диссонанс. Милосердие к животным и что-то стерильное, хирургическое. Хлеб, корм, перчатки. Что это? Ритуал?
Я тайком наблюдала за ней, стараясь запечатлеть каждую деталь: форму ее ногтей, едва заметную линию шрама на мочке уха, как она держит сумку. И в этот момент наши взгляды снова встретились. Я не знаю, что она прочитала в моих глазах — любопытство, страх, профессиональный интерес? Но в ее я увидела только одно. Ничего. Абсолютное ничто. Ни капли эмоций. Не спокойствие, а именно отсутствие жизни.
И вдруг она нарушила тишину своим низким голосом:
«Сколько вам лет?»
Вопрос застал меня врасплох. «Двадцать четыре».
«Вы так молодо выглядите», — заметила она, и это прозвучало как констатация факта, а не комплимент.
«Спасибо… а вам?» — решилась я на ответный ход.
«Двадцать семь».
Ну нихрена себе? — пронеслось у меня в голове. Двадцать семь? Она выглядит на двадцать, максимум.
«Вы тоже молодо выглядите… даже очень…» — выдавила я.
Она не ответила, ее взгляд был прикован к чему-то вдали, у выхода. Казалось, она уже мысленно покинула этот магазин. Но затем она задала вопрос, который врезался в меня, как лезвие.
«Вы верите в бога?»
Я застыла. Что за черт? Откуда такой вопрос в семь утра в супермаркете?
«Нет, я не верю в бога», — ответила я честно, повинуясь какому-то внутреннему импульсу.
Ее следующий вопрос прозвучал еще тише, но от этого стал еще весомее:
«А во что вы верите?»
И тут я, агент, чья работа построена на обмане и маскировке, вдруг сказала чистую правду, свою главную правду:
«В правосудие и закон.»
Она посмотрела на меня. Не сквозь меня, а именно на меня. И в уголках ее губ дрогнула та же едва уловимая улыбка, что и вчера. В ней не было ни одобрения, ни насмешки. Было что-то иное, почти… узнавание.
Она взяла свои покупки. «Хорошего дня.»
«И вам…»
Я смотрела, как она уходит, и в голове стучало только одно: Что, черт возьми, это было?!
Это был не просто странный разговор. Это был допрос. Краткий, точечный, направленный на выявление морального кода. Бог. Правосудие. Закон.
И ее улыбка… Она улыбнулась не потому, что мои слова показались ей наивными. Нет. Она улыбнулась, как будто услышала ожидаемый, предсказуемый ответ. Как будто я сама того не ведая, произнесла пароль.