В логике я должна была остановить её! Крикнуть! Сделать хоть что-то! Но моё тело не слушалось. Ноги приросли к бетонному полу. Я могла только наблюдать, затаив дыхание, сжимая пальцы в кулаки от беспомощности. Хреновый из меня агент…
Мужик, которого я теперь разглядела – полный, лысеющий, с синяками на лице, – начал дико кричать и умолять о пощаде. «Прости! Прости меня! Прошу, отпусти!»
Девушка наклонила голову, как учёный, рассматривающий интересный specimen.
«Тот же вопрос. Ты веришь в бога?»
«Ч-что?» – он не понял.
«Я не люблю повторять дважды.» Её голос был стальным, но на удивление мягким, даже убаюкивающим.
«Д-да… я верю в бога!» – выпалил он, увидев в этом шанс на спасение.
«Как думаешь, что скажет тебе бог за твои действия, когда ты предстанешь перед ним?»
Он молчал, тяжело дыша.
«Я-я…»
Она молча достала из кармана длинную отвёртку и без всякого размаха, коротким точным движением, воткнула ему в бедро.
«Что?» – её голос оставался абсолютно ровным.
«ААААААА!!! СУКА!!! Прошу, пощади…» – он забился в конвульсиях.
«Пятнадцатилетняя девочка, которую ты изнасиловал, говорила точно так же. Умоляла, просила тебя остановиться… Но что ты сделал? Ты остановился?» – её тон был почти что лекторским. – «Ответь мне.»
Он молчал, рыдая от боли.
«Если ты не остановился… почему я должна?»
И затем начался настоящий ужас. Она была спокойна, как хирург во время операции. Мужик орал, пока она не отрезала ему язык. Потом были другие, невыразимо жуткие вещи. Я стояла, прижавшись лбом к холодной бетонной стене, и меня трясло. Это был не просто шок от жестокости. Это был крах всей моей системы координат. Я видела, как абсолютное зло совершает акт абсолютного… правосудия? Возмездия? Я не знала, как это назвать. И самое страшное – в глубине души, под покровом ужаса, я понимала её.
ГЛАВА 2
POV: МИНДЖИ
За мной следят.
Это не паранойя. Это факт, такой же осязаемый, как холодный металл в моей руке. Вчера, на старом заводе, я чувствовала её присутствие. Призрачное дыхание за спиной. Следы, слишком аккуратные для бомжа. Да и эта кассирша… её взгляд был слишком внимательным, слишком изучающим. Не таким, как у обычных людей. Она видела не просто покупателя. Она что-то искала.
И, наверняка, видела моё вчерашнее правосудие.
Я курила на балконе своей маленькой, почти пустой квартиры. В голове — ничего. Та самая благословенная пустота, которая приходит после тяжёлой работы. Не чувство выполненного долга, не торжество.
Просто тишина. Я уже привыкла. Очередной день. Очередной мусор, вынесенный за пределы этой прогнившей системы.
Нужно сделать обычные вещи. Наведаться в супермаркет.
И снова я увидела её за кассой. Ту самую девочку-агента. Ханни Пхам. «Правосудие? Закон?» — вспомнились её вчерашние слова. Уверенные, наивные. Слепые. Девочка, ты так веришь в черно-белый мир, нарисованный теми, кто сам давно живёт в оттенках серого. От этой слепоты мне хочется… спасти тебя. Не от меня, а от них. От грядущего разочарования, которое неминуемо придёт, когда ты увидишь, как твой «закон» покрывает самых настоящих монстров.
Мой привычный закуп. Хлеб. Кошачий корм. Перчатки. Ритуал, который успокаивает. В нём есть порядок.
«Здравствуйте.»
«Здравствуйте.»
Она сегодня выглядела особенно нервно. Взгляд бегал, пальцы чуть подрагивали, когда она брала банку с кормом. Я даже могу догадаться, почему. Завод. Крики. Тишина после. Первая встреча с настоящим мраком всегда бьёт по нервам. Добро пожаловать в реальный мир, Мисс Пхам.
«Мисс Пхам…» — обратилась я к ней, и она вздрогнула, услышав своё имя. Интересно, она поняла, что я его знаю? — «Почему вы не верите в бога?»
Она задумалась. Не стала отмахиваться стандартной фразой. Видно, что вопрос её задел.
«Бог не пришёл ко мне, когда я так в нём нуждалась. Он подвел меня и потерял моё доверие.»
Я промолчала. О, как же мне знакомо это чувство. Не гнев, не бунт, а глубокая, леденящая обида. Как на родителя, который обещал защитить, а сам отвернулся в самый страшный момент.
«А вы верите в бога?» — спросила она, и в её голосе был вызов. Она пыталась понять меня, найти ключ.
«Нет. Не верю.»
«Почему же?»
Я посмотрела прямо в её глаза. В эти ещё живые, полные смятения глаза.
«Наши причины схожи. Но боюсь, мне нужно идти. Хорошего дня.»